Отомщенный любовник

Зи сейчас говорит с Королем по телефону.

– Не думаю, что в городе остался кто-то из Глимеры, кто захотел бы придти попрощаться с ней.

– Я принесу с первого этажа ее адресную книгу и составлю некролог.

Такая сухая, практичная беседа, демонстрирующая, что смерть действительно была частью жизни.

Бэлла тихо всхлипнула, и Рив притянул ее к своей груди.

– Иди ко мне, сестра моя.

Они так и стояли вместе, Бэлла положила голову ему на грудь, а он думал о том, сколько раз пытался спасти ее от этого мира. Жизнь, однако же, диктовала свои условия.

Боже, когда она была маленькая, еще до ее перехода, Рив был абсолютно уверен, что сможет защитить ее и позаботиться о ней.

Когда она была голодна, он делал так, чтобы у нее была еда. Когда ей нужна была одежда, он ее покупал. Когда она не могла заснуть, он оставался с ней, пока ее глаза не закрывались. Теперь же, когда Бэлла выросла, Рив чувствовал, что мог дать ей лишь успокоение. Хотя, наверное, так и должно быть. Ребенку нужна просто хорошая колыбельная, чтобы избавиться от волнений и почувствовать себя в безопасности.

Держа ее в объятьях, он жалел, что нельзя также быстро решить проблемы, став взрослым.

– Я буду так скучать по ней, – сказал Бэлла. – Мы были разные, но я всегда любила ее.

– Ты была для нее большой радостью. Всегда.

Бэлла подняла на него взгляд.

– И ты тоже.

Он заправил ей за ухо выбившуюся прядь.

– Ты и твоя семья останетесь здесь?

Бэлла кивнула.

– Где бы ты хотел, чтобы мы остановились?

– Спроси у доджена матери.

– Так и сделаю. – Бэлла сжала его руку, хотя он не  почувствовал прикосновения, и покинула комнату.

Оставшись один, он подошел к кровати и достал сотовый телефон. Элена так и не написала ему этой ночью, и пока он искал номер клиники в адресной книге, то старался не волноваться.

Может быть, она осталась на дневную смену. Боже, он надеялся, что так и было.

Вероятность того, что произошло нечто плохое, была мала. Ничтожно мала.

Но вот он уже набирал номер.

– Здравствуйте, больница, – ответил голос на Древнем Языке.

– Это Ривендж, сын Ремпуна. Моя мать только что отошла в Забвение, и мне нужно, чтобы о ее теле позаботились, как это необходимо.

Женщина на другом конце ахнула. Медсестры не любят его, но все как один обожают его мать.

Все ее любят…

Любили, подумал он.

Он провел рукой по своему ирокезу.

– Может ли Хэйверс приехать к нам домой с наступлением темноты?

– Да, конечно, и я хотела бы сказать от имени всех нас, что мы глубоко скорбим о том, что ваша мать умерла, и желаем ей спокойного перехода в Забвение.

– Спасибо.

– Подождите минутку. – Вернувшись, женщина сказала: – Врач придет сразу после захода солнца. С вашего разрешения, с ним будет помощник…

– Кто? – Он не был уверен, как почувствует себя, если это будет Элена.