Отомщенный любовник

Перед тем, как он заболел, отец служил адвокатом по вопросам Древнего Права, человеком, хорошо известным своей жаждой к дискуссиям и любовью к сильным противникам. В своей болезни, он как раз нашел тот тип конфликта, который так нравился ему, когда он был здравом уме. Голоса в его голове, как он иронично выражался, были так же ловки и умны в дебатах, как и он сам. По его словам, эти жестокие моменты были не чем иным, как психическим эквивалентом хорошего боксерского раунда, а поскольку он всегда держался до конца, то каждый раз чувствовал себя победителем.

Он также знал, что никогда уже не выберется из этого леса. Дебри, как он написал в последних строках своей книги, были его последним пристанищем, до того самого момента, пока он не отойдет в Забвение. И жалел он лишь о том, что здесь хватило места только для одного обитателя… что его пребывание среди этих обезьян означало, что он не может быть с ней, его дочерью.

Он был опечален  разлукой и тем, какой обузой для нее являлся.

Он знал, что доставлял много проблем. Знал о жертвах, на которые она шла.

Именно это Элена так хотела услышать от него, и сейчас, когда она держала в руках страницы, не имело значения, что все это было написано, а не сказано вслух. Так даже лучше, потому что она могла перечитывать рукопись снова и снова.

Ее отец знал гораздо больше, чем она предполагала.

И он был гораздо более вменяемым, чем она когда-либо догадывалась."

"Она провела рукой по первой странице. Его почерк –  он писал синими чернилами, потому что правильно обученный юрист никогда бы не стал писать черными –  был аккуратным и упорядоченным, как и положено при ведении исторической записи, элегантен и изящен, когда он выводил основные выводы и предлагал идеи.

Боже... она жила с отцом так долго, но только теперь узнала, как, на самом деле, он жил.

И все люди были такими как он, не так ли? У каждого имелся свой лес, свои дебри, и они были там совсем одни, и не важно, сколько людей находилось рядом с ними.

Означало ли психическое здоровье лишь меньшее количество обезьянок в голове? Или, может быть, количество было тем же, но обезьянки лучше?

Приглушенный звон мобильного заставил ее поднять голову.

– Алло? По тишине в трубке она поняла кто это. – Ривендж?

– Тебя уволили.

Элена положила локти на стол и накрыла лоб рукой.

– Я в порядке. И собираюсь лечь спать. А ты?

– Из-за таблеток, которые ты принесла мне, не так ли?

– Ужин был действительно хорош. Домашний сыр и морковные палочки…

– Прекрати, – вспылил он.