Отомщенный любовник

Она опоздала всего на час… потому что – чудо из чудес! – медсестра ее отца освободилась и смогла приехать раньше. Хвала Деве-Летописеце за Люси.

Приступы случались, но припадки  отца были не так ужасны, как могли быть в перспективе, и у Элены возникло подозрение, что дело в принятых до этого лекарствах. До таблеток, худший из приступов длился всю ночь, поэтому в некотором смысле, эта ночь свидетельствовала о достигнутом прогрессе.

И все равно разбила ее проклятое сердце."

"Добравшись до последней камеры, Элена почувствовала, что сумка на плече стала тяжелее. Она была готова отменить свидание и оставить сменную одежду дома, но Люси отговорила ее. Вопрос, заданный сиделкой, сильно задел Элену: Когда в последний раз ты выходила из дома просто так, не на работу?

Будучи натурой скрытной, Элена не ответила… да и сказать было нечего.

Именно это Люси хотела подчеркнуть, не так ли? Ухаживающие за больными родственниками должны заботиться и о себе, и утверждение отчасти подразумевало жизнь вне дома, где больные навязывали им определенную роль. Видит Бог, Элена постоянно повторяла это семьям хронически больных пациентов, совет был разумным и практичным.

По крайней мере, когда она давала его посторонним. Применимо к себе, он казался эгоистичным.

Так что… она колебалась насчет свидания. Смена заканчивается до рассвета, и не похоже, что у Элены найдется время заскочить домой и проверить отца. К тому же, она и мужчина, который пригласил ее на свидание, будут счастливчиками, если смогут поболтать хотя бы час в ночном ресторанчике, прежде чем занимающийся рассвет положит всему конец.

И, тем не менее, она ждала свидания с отчаянием, которое вызывало сильную вину.

Ступив в приемную, Элена устремилась к старшей медсестре, которая сидела за компьютером приемной.

– Прости, я…

Катя остановила поток ее слов и протянула руку.

– Как он?

Какое-то мгновение Элена могла лишь моргать. Ей было ненавистно, что всем на работе известны проблемы ее отца, и что несколько сослуживцев лицезрели его в самом неприглядном виде.

Хотя болезнь лишила его гордости, у Элены осталось ее за двоих.

Она похлопала Катю по руке и вышла из радиуса досягаемости.

– Спасибо, что спросила. Он успокоился и сейчас с ним его медсестра. К счастью, я успела дать ему лекарства.

– Тебе нужна минутка перевести дух?

– Нет. Что у нас?

Улыбка Кати скорее походила на гримасу, будто она прикусила язык. Снова.

– Тебе не обязательно быть такой несгибаемой.

– Нет. Обязательно. – Оглянувшись, Элена внутренне содрогнулась. По коридору на нее надвигалась группа коллег, человек десять, и все ведомые локтомитивом беспокойства.

– Куда мне отправиться?

Ей нужно успеть убраться подальше… Но, не судьба.