Черная осень

Благо по дороге крестьянин на телеге попался, подвезти согласился. Нини тушкой лежала на телеге, Яна топала рядом с телегой и развлекала мужика светской беседой.

Заодно и информацию качала.

И думала, что жизнь-то идет вразнос…

В деревнях не было денег. Но продукты были, урожай сняли, все в сараи сложили.

А в городах не было продуктов. И везти их крестьяне побаивались. На дорогах неспокойно, грабят, насилуют, что хотят – то и делают… власти-то нет!

Ваське Зерняю, так звали конкретного крестьянина, в город ехать пришлось. Сын болеет, лекарство нужно. Фершал сказал, что в городе есть… вот и поехал мужик.

Погрузил пару мешков с зерном, там продаст, лекарство закупит, да и домой.

Яна слушала с грустью.

Что будет дальше, она примерно представляла, были примеры.

Голодные бунты, смерти, нищета…

Яна мрачно думала, что она бы таких революционеров за ноги на фонарях вешала. Понятное дело, хотят-то они как лучше. И Петер – дрянь правитель.

Но… страна воюет. Даже сейчас они воюют с Борхумом.

Что надо сделать с человеком за бунт в военное время? Неподчинение приказу, удар в спину… Понятно, в мирное время у освобожденцев и шанса б не было.

Когда все хорошо, тихо, спокойно, когда народ пашет-сеет, он таких умников пинками со двора гонит. Еще и собак спускает.

Тут и находятся крикуны… за язык бы их да на солнышко. Общее у крикунов одно. Виноват всегда правитель, его надо свергнуть и посадить хорошего. На роль хорошего… эм-м-м… как бы… ну если вы настаиваете… я, может быть, и подумаю… ДА!!!! ДА!!! ДА!!!

Лично у Яны, воспитанной простыми нравами на заимке и в лесу, всегда был один вопрос.

Какая собака проплатила восстание?

Сейчас она бы это тоже узнать не отказалась.

Кто проплачивает освобожденцев? Листовки, методички, брошюры, бомбы, переезды, перевозки, документы…

Вот ноль она в экономике, а так бы точно раскопала.

И не поверили бы ей. Стопроцентно.

Ладно, ее это не касается! Ей Нини пристроить, в Звенигород отправиться, Гошку забрать… а дальше?

А ее какое дело? Ее здесь все равно не будет. И кстати – Гошку можно отправить именно что к Нини. Пусть заботится. Девчонка явно умнеет, рана и сопутствующие обстоятельства резко мозги прокачивают. Вот и сейчас лежит, изображает из себя дохлую лебедь, но слушает внимательно.

И молчит. Главное – молчит.

Яна-то прекрасно с жомом Зерняем беседовала. Дело привычное, где кордон, там и деревни, а крестьянство… в чем-то оно не изменилось. И плевать, что царя свергли, что коммунистов закопали… пшенице – плевать. И корова сама себя не подоит, и собака лает так же…

Темы были привычные.

Озимые, всхожесть, погода, скот… жом расслабился окончательно и даже посоветовал девушкам, куда бы им спервоначалу ткнуться.