Черная осень

Что-то такое… Свободное! Освобожденное!

Очень хотелось сказать – освобожденческое, но есть ли такое слово? Да хоть освобождяпское!

– Эм-м-м… – Лешек представил себе эту картину и мечтательно вздохнул. – Да, это было бы восхитительно, но…

– Я не столь силен в музыке.

– Это как раз не страшно. Если здесь найдется гитара… Официант!

Петь и играть она НЕ УМЕЛА! То есть три блатных аккорда на гитаре и более-менее мелодичное вяканье – это было ей по силам. А вот нечто более серьезное… Без нее!

Но что поделать, если так легла карта?

Яна смеялась про себя, что каждый нормальный попаданец обязан перепеть Высоцкого, задолбать Сталина и спасти СССР.

Вот беда, ни Сталина, ни СССР. И Высоцкого тревожить не хочется. Ну в самом деле… Владимир Семенович для того свой талант подарил миру, чтобы Яна марала его песни об уши этих… прости господи, освобожденцев? Ой ли!

Да то, что замечательно впишется в окружающую действительность! А именно – «Марсельезу»! Не ту, которая «Allons enfants de la Patrie…» и далее по тексту, а рабочую «Марсельезу».

Ту, которую перепели в России, предсказав и свою судьбу.

Известно же, революция – суть свинья, которая пожирает своих детей.

Вот во Франции она отлично пообедала, в России подзакусила…

Это – закон, о котором не мешало бы вспомнить всем, кто пытается влезть на броневик. Падать с него невысоко, но до земли можно и не долететь – съедят.

Откуда Яна ее знала? Да помилуйте, до перестройки эту песню знали все, включая котов, собак и канареек! А на кордон приезжали в основном те, кто родился ДО перестройки, в Советском Союзе. И по пьяни они и это пели, и многое другое.

Яна взяла принесенную гитару и ударила по струнам.

Лешек слушал, почти не дыша. А когда Яна пропела: «И настанет година свободы…» – он даже слезинку вытер.

Очень революционно! Заменяем «царя-вампира» на императора, оно даже в размер укладывается. Третий куплет выкидываем, там географии избыток, – и получаем великолепное революционное произведение.

Самое то по нынешним временам.

Яна и допеть не успела, как Лешек схватил ее за руки.

– Умоляю!!! Съездите со мной в «Лефорше»! Прошу вас!

– Ресторан, в котором будет проведен прием. Там есть свой оркестр, но вот так… я не смогу правильно им объяснить!

– Лешек, если вы хотите…

– Умоляю вас, жама Яна! Хотите – на колени встану!

– Не надо, – погрозила Яна пальчиком, – пол грязный, вы испачкаетесь.

Хорошо, я согласна, но у меня будет два условия.

Лешек был заранее согласен. Но на такое?

– Первое. Я хочу быть в ресторане, когда вы будете встречать жома Тигра. Мало ли что! На столик я не претендую, место за кулисами меня устроит. Все же моя песня – мой ответ.

Это Лешека устроило. И несложно, и действительно – ее песня.

– Второе.