Черная осень

Яна браво хлопнула рюмку – и резко выдохнула.

Спиртное провалилось в желудок, разлилось горячей волной, и девушку принялось отпускать.

– Вы мне просто жизнь спасли, жом.

– Взаимозачет – и по рукам. – Коньяк добрался до головы, и Яне захотелось похулиганить. Так что она протянула руку.

Пару минут жом Тигр смотрел на нее с непониманием. Потом сообразил – но вместо шлепка по ладони взял Яну за кисть, перевернул ладошку тыльной стороной вверх и поцеловал. Всерьез.

Не обозначил поцелуй, а реально коснулся губами гладкой кожи. И кажется, даже кончиком языка?

Будь Яна не так пьяна…

Соображай она получше…

Когда зеленые глаза нашли ее лицо, она ответила спокойным взглядом.

Уверенной в себе женщины.

– Мне тоже надо поцеловать вам руку?

Карие и зеленые глаза оказались близко-близко. И Яна вдруг ухмыльнулась.

– А я обещаю, что вам понравится. Расслабьтесь – и получайте удовольствие.

В жизни жома Тигра было многое. И многие женщины в том числе. Блондинки и брюнетки, торы и жамы, девушки и женщины, добродетельные и развратные…

Но такого с ним ни разу не случалось. Чтобы ему сделали подножку, ловко повалили на диван – да еще и уселись сверху?

Халат распахнулся, заставив жома перестать размышлять.

Что дальше? А кто-то не догадывается? Ну сходите книжку почитайте! И – не мешайте… расслабляться!

Нахалка оказалась весьма деятельной, и жом Тигр вдруг почувствовал себя горничной, которую прижали в углу. На пару секунд, но…

Это что – изнасилование?

Через пару часов Яна выскользнула из постели и поискала ночнушку.

Та нашлась в баре. Халат – под диваном. Туфельки? Где-то еще… надо искать.

– Что не так? Полежи еще. – Жом Тигр был ленив и расслаблен.

Так и хотелось его за ушком почесать. Очень удовлетворенная жизнью большая киса получилась.

– Все так. Сейчас оденусь – и пойду, – заверила Яна.

– Зачем? – удивился жом.

Девушка пожала плечами.

– Милый, ты был великолепен. Но честное слово, ты же понимаешь, что это – не навечно? И не ждешь от меня признаний в великой любви?

Жом Тигр едва рот не открыл. Помогла привычка – держать маску в любой ситуации.

А сколько раз он сам так поступал?

Прости, дорогая, я принадлежу Освобождению, а не бабам… у меня дела, меня ждет революция… я не объяснялся тебе в любви и не собираюсь этого делать…

Сейчас он видел зеркальное отражение своих поступков.

«Прости, дорогой, мне было хорошо, но я пошла?»

А обидно, оказывается…

– Что ты, – заверил он девушку, которая залезла под диван так, что ее тыльная часть провокационно торчала вверх и побуждала к новым подвигам. – Я не в претензии, нам было замечательно.

– Согласна. Так что не надо все портить?

– Не будем. Я уважаю твою свободу, – заверил жом.

– Но? – насторожилась Яна.