Черная осень

Да, страшный порок одного из столпов революции…

Причем – все подряд, от текстов статей жома Пламенного, до дешевеньких дамских романов. Обожал читать настолько, что забывал обо всем.

И еще одним тайным пороком жома Тигра была мечта о собственной библиотеке. Громадной. Заставленной книгами от пола до потолка… И чтобы посреди этой библиотеки стол, кресло – и никто не мешал…

И любовь к букинистическим магазинам, и желание время от времени копаться в старых инкунабулах, и мечта расшифровать папирус Лемана…

Ах, разве найдешь для этого достаточно времени?

Но вот эти несколько часов – они его.

И Тигр сделает все, чтобы их не потерять.

Что бы ни случилось с братом, волноваться уже не стоит. Если он мертв – волноваться поздно. Если жив – волноваться рано. А когда он приедет, тем более не стоит волноваться. Надо будет действовать.

А коли так – не будем терять время. И Тигр погрузился в увлекательное чтение.

История древних курганов…

Деревянные идолы на их вершинах – и старые кости под идолами. И зеркала, которые почему-то клали в могилы – и обязательно разбитые, – и сломанные стрелы…

Поля, мелькающие за окном, ледяная вода, которую время от времени меняли на еще более холодную, выпитая для настроения рюмка коньяка…

Короткие минуты безмятежности.

Безмятежности – в глазе бури.

Всяк на большой дороге – переодетый князь!

Что делает проснувшийся с похмелья человек?

Правильно, ищет, где похмелиться.

Вот фельдшер так и поступил. Начал искать, чем похмелиться, увидел на столе деньги, и цепочка вмиг сложилась.

Новая водка… да не паленое пойло бабки Сюры, а хорошее спиртное, с акцизной маркой, из сельской лавки. Он человек образованный, уважаемый, и всякое пойло пить не должен!

Так что фельдшер цапнул купюру (не преминув спрятать остальные) и отправился за алкоголем.

Купил несколько бутылок дорогой водки, закуску и отправился к себе.

Откуда взялись деньги?

За какие заслуги их оставили?

Знаете, вот вы эти вопросы задавайте, когда человек в себя придет! А когда он с похмелья…

Это слишком сложно для восприятия. Главное – деньги есть, их много, их надолго хватит. А потом – потом будет видно. Он человек культурный, воспитанный, столичное обхождение знает, не то что местное быдло, – вот его кто-то и уважил… и дальше уважать будут.

Наверное.

– Как ты себя чувствуешь?

– Это у тебя температура. Ничего, пройдет.

– Яна. Зина, меня зовут Яна, запомни это. Всех подведешь…

– Яна… дурацкое имя.

– Конечно, Нини куда как лучше. На собачью кличку похоже, – ехидно парировала Яна. И тут же смягчилась, видя, как наливаются слезами глаза девочки. Чего она окрысилась на малявку?

Ведь тепличная же девочка, судя по памяти Анны, они все здесь такие…

– Яна… что мы дальше будем делать?

– Ехать вперед.