Черная осень

Вот как есть – приказчик в третьесортной купеческой лавке! И волосы зализаны чем-то жирным и блестящим – у них бриолином пользовались. И взгляд заискивающий, бегающий…

Обслуга всегда остается обслугой. И речь не идет о тех, кто занимается чем-то подобным в силу обстоятельств. Речь идет о халдеях по духу.

– Сударь, в вашем кафе отвратительное питание и ужасное обслуживание. Прошу вас, попробуйте это пирожное…

Михаил Николаевич пожал плечами.

Взял чистую ложку, отколупнул кусок пирожного и сунул его в рот. Двинул челюстями, напоминающими ковш экскаватора.

Это был достаточно вольный перевод его выражения.

Анна поморщилась, Алла, наоборот, пригляделась.

Мужчина взвыл и сплюнул прямо на ладонь…

Пирожное было с орехами. А вот если орехи плохо почистить… кусок скорлупы попался Михаилу под зуб. Зуб не сломался, но, судя по всему, десна болела. Поди укуси!

– Надеюсь, вы понимаете, что это несъедобно, – мягко произнесла Анна.

Мужчина поднял на нее злые глаза.

– Ты! Приперлась тут…

– Я не буду подавать в суд на ваше кафе. И не буду рассказывать об этом отвратительном инциденте. Но советую обратить внимание и на повара, которого давно пора гнать в шею, и на девушку, которая вместо работы болтает по телефону, и на грязные столики, и на плохо вымытую посуду, и на отсутствие салфеток… перечислять можно долго.

Всего вам наилучшего.

Анна развернулась и вышла из кафе.

Несколько секунд Алла молчала. Потом…

Администратор обложил ее трехэтажным матом – и направился на кухню.

Сколько раз он говорил, чтобы следили, что в кастрюлю кладут! Уроды!!!

Анна вышла из кафе с ощущением… победителя?

Она вступила в бой с обстоятельствами.

Никто не заподозрил в ней… чужака.

Никто не тыкал пальцем, не кричал: «Держи ее!» Никто не сомневался в ее праве говорить и спорить.

Она обязана справиться. И победить!

Не так уж и страшен этот мир! Да, в нем есть техника, телефоны, телевизоры и реклама. А в Русине – нет. Но люди везде одинаковы, и нерадивые слуги – тоже.

И проблемы одни и те же…

Теперь она знает, что справится.

Жом Лейва поправил шляпу и посмотрел на жену, словно ожидая возражений. Но та и не подумала спорить.

– Я поговорю с родителями. Ты переговори со своими родными. У нас есть возможность уехать, помнишь Марка?

Жама Аллея Лейва кивнула, глядя на мужа.

Эта невысокая, полная женщина, с черными волосами и такими же яркими черными глазами, никогда не спорила с супругом. Зачем? Они и так хотели одного и того же, думали об одном и том же, мечтали, стремились…

Есть и такие мечты. Тихо и спокойно прожить свою жизнь, вырастить детей, увидеть внуков…

Борха Лейва всю жизнь был хорошим портным, как и его отец, как и его дед. Жил в Ирольске, работал, зарабатывал… И все было, в общем-то, неплохо, пока не началось… ЭТО.