Черный Лед

– Я еще не имел возможности общаться с кем-то, достаточно близким к магии.

– Обучение как обучение, – пожала плечами ведьма. – Сначала много теории, потом практика.

– А почему широкой общественности о вас ничего не известно?

– Не знаю, по-моему это именно Черный Лёд заботится о статусе секретности. Я никогда не видела, что бы учительница пряталась от людей, когда ей надо было сотворить какое-нибудь магическое действо.

– Люди не офигевают при этих ваших действиях?

– Есть немного, но мы обычно не обращаем на это внимания. Сам подумай, вот взять к примеру мою профилирующую дисциплину – метаморфизм.

Ну обернусь я, к примеру, лисой на глазах изумлённой публики и что? Максимум, из последствий это то, что появится статья в желтой газете.

– Так у вас еще и дисциплины разные есть! – удивился Невзоров и начал собирать первый пистолет обратно.

– Конечно, их много. Очень много. Магия это сложная, удивительная наука, которая граничит с искусством, – с видом знатока изрекла девушка, наставительно подняв вверх указательный палец.

– Сколько себя помню.

– Многому научилась?

– Не очень, – честно призналась Алиса, – но я одна из лучших учениц! Может быть я уже к тридцати годам смогу выйти из ученичества.

– Мда, это сильно, – с сарказмом изрек Иван, заканчивая аккуратно раскладывать детали второго Дротика на газете.

– И нечего язвить, – моментально ощетинилась девушка. – Некоторые и до пятидесяти восьми из ученичества не выходят. Вопрос в таланте!

– А что, экзамен сложный?

– Нет никакого экзамена, просто ученик должен понять, что учитель больше ничему его научить не может, и учитель должен понять тоже самое.

Иван закончил возиться с оружием и с довольным видом откинулся на спинку стула.

– Хорошо быть уже образованным человеком. Никакой учёбы!

– Я бы на твоем месте так не говорила… – задумчиво пробормотала Алиса и попробовала бульон на соль.

– И долго мне так стоять?

– Минут сорок, не больше, – успокоил его преподаватель.

Слова молодой ведьмы оказались более, чем пророческими. Уже на следующий день, после того, как Оля ушла в школу вместе с Алисой Невзорова вызвали в тренировочный лагерь и начали гонять по курсам снайперов. Учитель был сослуживцем Дегтеренко и, судя по всему, только по личной просьбе последнего вообще согласился кого-нибудь учить.

Сегодня в первый день занятий Невзорова сначала измерили со всех сторон и провели несколько тестов. Преподаватель был явно недоволен, но пробормотал что-то вроде «могло быть и хуже» и занялся тренировками. Непосредственно сейчас Невзоров практиковал стрельбу лёжа с упора. Причем стрелять ему собственно никто не дал. Он просто лежал со старой трехлинейной винтовкой с открытым прицелом в одной позе. Жутко неудобно.