Черный Лед
Словно новый неведомый мир слегка приоткрыл перед ней двери. Ей казалось это чудесным и восхитительным. Алиса узнала в этой девочке себя, какой она была на пороге ученичества и тяжело вздохнула. Алхимия – одна из самых тяжелых и скучных дисциплин в славянской школе магии. По крайней мере, в обучении – точно. Взять к примеру простое приготовление известного зелья. Надо зачаровать три ингредиента, смешать их в правильной пропорции, добавить еще два, полученный результат зачаровать, прокипятить, провести ритуал, затем немного трансмутировать и…
Потому что юный алхимик где-то ошибся.
– А научишь меня… этой, мане! Вот!
– Мане не надо учиться. Еще раз повторяю, мана это ресурс. Её надо уметь собирать или как минимум пользоваться.
– Научи меня её собирать.
– Перестань, что бы учится чему-нибудь серьезному нужен преподаватель.
Оля немного помрачнела. Алиса глянула на часы:
– Давай ложись спать, время позднее. Завтра в школу.
Девочка посмотрела на ведьму взглядом загнанного зверя и отправилась на боковую. Спорить с Алисой в вопросах дисциплины было бесполезно. На каждый Олин аргумент у Алисы было сто ответов. Хуже неё в споре был только хозяин дома. Невзоров молча выслушивал возражения девочки и внимательно на неё смотрел, до тех пор, пока та не выполняла требование. Выполнять приходилось довольно быстро.
Проследив, как девочка разбирает свой диван, Алиса перевела взгляд на спящую Анисимову. Оставлять её в этой квартире ей не хотелось. По многим причинам. Например, она могла быть засланным казачком. Кто сказал, что все это нападение не было инсценировкой? Конечно этот тупой головорез с пистолетом не смог бы заметить фальшь! Он вообще мало склонен к тому, что бы замечать что то… Но времени было очень мало, что бы ждать пробуждения Насти. Поэтому ведьма уверенно прошла к кабинету Невзорова и дернула ручку.
Алиса вошла в кабинет уже открывая рот, что бы потребовать от Невзорова отвезти девушку домой, потому что ей самой уже пора. Сама логика такого требования сложноуловима, но для Алисы она казалось вполне очевидной и приемлимой. Однако требование не прозвучало, потому что Невзоров сладко спал, уронив лицо на стол. Горела настольная лампа.











