Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Возможно, он не ставил своей целью меня оскорбить или соблазнить, может, для него это был простой жест дружелюбия? А может, он просто привык так приветствовать девушек, которые, видимо, были безумно рады получить поцелуй от такого красавчика? Не знаю. Но когда я ощутила на губах чужие губы, в то время как единственный, кто имел право на них – это Гейб, я просто взбеленилась. И поступила инстинктивно, не думая – я оттолкнула парня. И лишь когда он отлетел от меня, я поняла свою ошибку: парнишка был совсем молодым, а значит – непереродившимся, смертным. Но было уже поздно – пролетев весь холл, он врезался в небольшой антикварный столик, стоящий у стены, разбил его, упал на пол и затих.

– Чёрт! – раздался с лестничной площадки второго этажа голос Томаса. – Похоже, ты убила Кристиана.

В следующую секунду я уже была возле парня, убирая с него обломки столика и пытаясь оценить тяжесть нанесённого ему ущерба. Пульс ровный, дыхание тоже. Крови вроде не видно, но это ещё ничего не значит.

– Томас, он жив. Звони Джеффри.

Опустившись на колени, я стала осторожно ощупывать Кристиана, стараясь обнаружить повреждения, не потревожив его.

Я знала, что в подобных случаях лучше не шевелить пострадавшего, можно сделать только хуже. Вдруг у него повреждён позвоночник? Тогда любое неловкое движение может его убить или парализовать.

– Что здесь произошло? – раздался над моим плечом голос Гейба. Он опустился рядом со мной на колени и наблюдал, как я осторожно ощупываю конечности его брата.

– Прости, Гейб! – покаянно воскликнула я. – Это я во всем виновата!

– Очень в этом сомневаюсь, – пробормотал он.

– Я не рассчитала силу, когда оттолкнула его. Не сообразила, что он ещё ребёнок!

– Ребёнок? – Гейб искоса бросил на меня трудноопределимый взгляд.

– Интересный выбор слова. Кристиан на сорок лет старше тебя, ты в курсе?

– Возраст – это всего лишь число! – повторила я слова Стивена. – Я бессмертная и сильная, значит, взрослая. А Кристиан смертный и слабый – значит, ребёнок. И я должна была соизмерять силу, отталкивая его. А я этого не сделала, прости.

– Хватит извиняться. Я слишком хорошо знаю своего брата, так что уверен – это была его вина. Ты сказала, что оттолкнула его? А отталкивают обычно тех, кто сам, без разрешения, вторгается в чьё-то личное пространство.

Я прав?

– Угу, – подтвердила я, решив не уточнять обстоятельств «вторжения».

– Он поцеловал Рэнди! – раздался голос Томаса, который подошёл к нам, убирая телефон в карман. – Джеффри скоро будет здесь.

– Поцеловал? – спокойно, даже слишком спокойно переспросил Гейб, и от этого его «спокойствия» у меня мурашки побежали по спине.

– Ага, прямо в губы! – а вот Томас, похоже, не заметил, насколько накалилась атмосфера. – А Рэнди его просто отпихнула, даже и не толкала особо.