Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Джеффри тоже хочет прийти, а оставлять Томаса одного мы не хотим.

– Девочки ещё спят, так что ешь спокойно, – посоветовал ему Гейб.

– И Томасу прихвати немного, раз уж он с тобой поделился, – улыбнулась я. Всё же что-то было в том, как мальчики переглянулись при упоминании об отце, тут явно не просто нежелание нарваться на равнодушие, тут что-то большее. Причём, мне показалось, что на лице Томаса, глядящего на брата, была написана жалость, а вот в глазах Кристиана на мгновение промелькнула самая настоящая боль. Ладно, разберусь в этом позже.

В тот момент, когда Кристиан расправлялся со второй котлетой, в комнате малышек послышались лёгкие шаги.

Я взглянула на «радионяню».

– Вопрос на засыпку – зачем я принесла её сюда, если без неё слышу детей намного лучше?

– Видимо, машинально, – предположил Гейб.

– Вот именно, – хмыкнула я. – Насмотрелась человеческих фильмов. Зачем её вообще купили? Ладно, я пойду к близняшкам. Гейб, а ты принимай гостей, думаю, раз Алекс уехал – они начнут подтягиваться. Хорошо, что я столько наготовила...

Зайдя в детскую, я застала прелюбопытнейшую картину. Кристи стояла в своей кроватке, а Кэтти, уже одетая в ту же одежду, в которой они приехали, подавала ей через бортик кроватки горшок.

Увидев меня, обе замерли, а потом Кэтти пробормотала:

– Кристи не может вылезти из кроватки, а ей нужно на горшок.

– Всё в порядке, я ей помогу.

Я потрепала Кэтти по головке, забрала у неё горшок, поставила его на пол, а потом вынула Кристи из кроватки. Пока она сидела на горшке, я, немного подумав, выломала пару прутьев из торцевой стенки кроватки.

– Вот, теперь ты сможешь выбираться из неё сама, когда захочешь. – Девочки уже достаточно большие, не стоит держать их в клетке.

А дальше последовало целое представление, за которым я наблюдала, едва ли не открыв рот. После того, как Кристи встала с горшка, Кэтти взяла его и деловито направилась в примыкавшую к детской ванную комнату. Остановившись возле приоткрытой двери, я наблюдала, как эта кроха вылила содержимое горшка в унитаз, смыла, подошла к раковине, которая была расположена очень низко, так что малышка без труда дотянулась до крана, ополоснула горшок и поставила в угол, за унитаз. После этого опустила на унитазе, наполовину вмонтированном в пол, специальное детское сидение и уселась на него.

Потом подняла глаза и, встретившись со мной взглядом, смущённо пожала плечами:

– Я уже не боюсь «Унитазное чудовище», а вот Кристи пока ещё нужен горшок.

Я была в шоке. Конечно, я осознавала, что девочки старше, чем выглядят, но даже в четыре года они, в моем понимании, были ещё совсем малышками. Но Кэтти вела себя так, словно ей уже лет семь-восемь. У меня создалось стойкое чувство, что малышек в буквальном смысле «дрессировали».