Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

Чем-то более тяжелым пользовались уже с неистовой яростью, когда били по плечам, – в одном месте удар просек мясо до кости. Я наложила толстый слой корпии на наиболее опасные раны и продолжала осмотр.

В том месте, по которому пришелся удар молотка, нанесенный Марли, вздулась черно-красная опухоль размером побольше руки сэра Маркуса. Несколько ребер, разумеется, было сломано, но это тоже могло ждать. Мое внимание привлекли сине-багровые полосы на шее и на груди: кожа на них сморщилась и покрылась волдырями. Края одной такой полосы запеклись и были осыпаны золой.

– Чем это его? – спросил сэр Маркус, который уже закончил свои манипуляции и наблюдал за осмотром через мое плечо с глубоким интересом.

– Раскаленной кочергой, – произнес слабый невнятный голос.

Я не сразу осознала, что это заговорил Джейми. Он с усилием приподнял голову, и стало ясно, почему он говорит так невнятно: нижняя губа с одной стороны сильно распухла, прокушенная зубами.

С полным присутствием духа сэр Маркус просунул руку под затылок Джейми и, поддерживая голову, поднес к его губам стакан с виски. Джейми поморщился от боли – спиртное обожгло израненный рот, – но виски выпил и только после этого уронил голову. Глаза его, затуманенные болью и виски, остановились на мне с проблеском радости.

– Коровы? – спросил он. – Там в самом деле были коровы или мне померещилось?

– Ничего другого не оказалось в то время под рукой, – ответила я, просияв оттого, что он все-таки жив и в сознании.

Я положила руку ему на голову, стараясь рассмотреть огромный кровоподтек на скуле.

– Выглядишь ты ужасно. Как ты себя чувствуешь?

– Живым, – коротко ответил он и приподнялся на локте, чтобы принять из рук сэра Маркуса второй стаканчик виски.

– Ты считаешь, что тебе можно пить сразу так много? – спросила я, рассматривая его зрачки, чтобы определить, нет ли сотрясения мозга.

Он этому воспрепятствовал, прикрыв глаза.

– Да, – ответил он и протянул пустой стаканчик сэру Маркусу, который потянулся было к графину, но был остановлен повелительным чириканьем леди Аннабел, возникшей перед ним, словно солнце.

– Вполне достаточно, Маркус, – проговорила она. – Юноша нуждается не в спиртном, а в чашке крепкого горячего чая.

И чай был подан самым церемонным образом, в серебряном чайнике, принесенный служанкой, чей вид прирожденного превосходства даже не потерпел ущерба оттого, что она появилась в ночной сорочке.

– Горячего крепкого чая с большим количеством сахара, – дополнила я характеристику леди Аннабел.

– И возможно, с маленьким глоточком виски, – вставил свое слово и сэр Маркус, аккуратно снимая крышку с чайника и доливая туда приличный «глоточек» из своего графина.