Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

 – Элен была самая старшая из шести детей Маккензи, на год или на два старше Колума, зеница ока старого Джейкоба. Поэтому она и замуж так долго не выходила. Не желала идти ни за Джона Камерона, ни за Малкольма Гранта, ни за других, кто к ней сватался, а отец не выдавал ее против воли.

Как рассказал дальше Алек, после смерти отца Колум не захотел считаться с причудами сестры. Он отчаянно боролся за укрепление непрочной власти над кланом, искал союза с Мунро на севере и с Грантами на юге. В обоих кланах были молодые вожди, полезно было заиметь таких зятьев. Юная Джокаста покорно приняла предложение Джона Камерона и уехала на север, ей было всего пятнадцать. Но Элен, в двадцать два года считавшаяся уже старой девой, подчиняться не желала.

– Как видно, предложение Малкольма Гранта было отклонено достаточно резко, судя по его поведению две недели назад, – вставила я свое слово.

Старый Алек рассмеялся, и смех перешел в удовлетворенное покряхтывание, когда я нажала посильней.

– Да. Я не слышал, что она ему точно сказала, но думаю, что ужалила больно. Это, знаете ли, было во время большого собрания, когда они встретились. Пошли вечерком в розовый сад, и все в замке ждали, даст она согласие или нет. Стемнело, а они все ждали. Стемнело еще сильней, зажгли фонари, начали петь песни, а об Элен и Малкольме Гранте ни слуху ни духу.

– Бог ты мой, как же затянулся их разговор!

Я налила еще одну порцию смеси между острых лопаток Алека, и он снова закряхтел от приятного тепла.

– Всем так и казалось. Но время шло, и Колум начал опасаться, что Грант увез ее силой, против воли. Было похоже на то, поскольку в розовом саду никого не обнаружили. Тогда Колум послал в конюшню за мной, ну а я сказал ему, что люди Гранта приходили за своими лошадьми и вся компания ускакала, даже не попрощавшись.

Восемнадцатилетний в ту пору Дугал сел на своего коня и помчался следом за Грантом, никого не дожидаясь и не посоветовавшись с Колумом.

– Когда Колум услышал, что Дугал погнался за Грантом, – продолжал старик, – он послал меня и других сорвиголов следом за ним. Норов Дугала Колум знал отлично и вовсе не хотел, чтобы будущий зять был убит на дороге до церковного оглашения. Он посчитал, что Малкольм Грант не уговорил Элен выйти за него по доброму согласию и увез ее, чтобы жениться насильно.

Алек помолчал, раздумывая.

– Дугал, ясное дело, видел в этом только оскорбление, – продолжал он. – Но я думаю, что Колум, если говорить по правде, не слишком беспокоился, оскорбили его или нет. Он решал свою задачу, а Грант получал Элен в жены без выделения вдовьей части, да еще и выплатил бы Колуму выкуп.

Алек цинично хмыкнул и продолжал:

– Колум не такой человек, чтобы упустить выгоду. Хитрый он и жестокий, Колум-то.