Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

Предательское белое покрывало толщиной чуть ли не в целый фут скрывало под собой камни, ямы и тому подобные препятствия, так что лошадям на каждом шагу угрожала опасность оступиться или поскользнуться. Комья грязного снега летели вверх из-под копыт, пачкая ноги и животы коней, клубы пара подымались в морозный воздух из конских ноздрей.

Мурта ехал впереди, по еле заметным признакам определяя, где проходит дорога. Я двигалась рядом с Джейми, чтобы вовремя оказать помощь, если он вдруг потеряет сознание, хотя он был по его настоянию привязан к седлу. Свободной оставалась только левая рука, она лежала на рукоятке пистолета, прилаженного к седельной луке, и была накрыта плащом.

Мы проезжали мимо убогих домишек, над крышами которых вились дымки, но ни их обитатели, ни какие-либо животные не высовывались наружу по случаю холода. Лишь кое-где можно было увидеть человека с ведром либо охапкой сена, направлявшегося к хлеву. Дорога же оставалась пустынной.

Отъехав две мили от Элдриджа, мы оказались в непосредственной близости от мрачной громады Уэнтуортской тюрьмы; дорога здесь была хорошо утрамбована: движение, как видно, не прекращалось ни в какую погоду, даже самую скверную.

Наше появление совпало по времени с полуденной трапезой: мы так и рассчитали. Надеялись, что караульные будут в достаточной степени заняты своими пирогами и кружками эля. Мы неторопливо миновали поворот к тюремным воротам – этакая небольшая группа путников, которым выпало на долю оказаться в дороге в столь неприятный день.

Отъехав подальше от тюрьмы, мы остановились передохнуть в сосновой рощице. Мурта заглянул под низко опущенные широкие поля шляпы Джейми, которые должны были скрывать его приметные волосы.

– Как ты там, паренек?

Джейми поднял голову. Лицо бледное, и, несмотря на ледяной ветер, по нему стекают на шею капли пота.

– Вроде бы ничего. – Он попытался улыбнуться.

– Как себя чувствуешь? – не удержалась от вопроса и я – уж очень не похожа была его вялая мешковатая посадка на обычную стройную и полную грации манеру держаться в седле.

– Да вот пытаюсь решить, что у меня болит сильнее – ребра, рука или задница, – ответил он, награждая и меня тем же подобием улыбки. – Отвлекаюсь этими глубокими размышлениями от болей в спине.

Тут он как следует приложился к фляжке, которой предусмотрительно снабдил нас сэр Маркус, и передал ее мне. Качество спиртного оказалось намного выше того, каким меня потчевали по пути в Леох, но крепость ничуть не меньше. Мы поехали дальше, а в желудке у меня разгорелся небольшой славный костер.

Лошади преодолевали вполне спокойно склон, снег летел из-под копыт, но вдруг я увидела, как Мурта резко повернул голову.