Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

Я пришла к заключению, что герцог не был особенно популярной фигурой в замке Леох.

– Подобравшись, как вы могли бы сказать, настолько близко, его светлость придумал еще кое-что с целью заполучить меня. На следующий день он обращается к Маккензи с просьбой, чтобы я пришел и помог ему умыться и переодеться, так как его личный слуга заболел.

Колум, к вящему удовольствию собравшихся, закрыл лицо рукой в комическом ужасе. Джейми кивнул Руперту:

– Вот почему ты видел, как я входил вечером в комнату его светлости. По приказу, так сказать.

– Ты мог обратиться ко мне, Джейми, и я бы не позволил тебе идти, – с упреком сказал Колум.

Джейми пожал плечами и усмехнулся.

– Меня удерживала естественная скромность, дядя. Кроме того, я знал, что у вас дела с этим человеком. Я считал, что вашим переговорам будет нанесен ущерб, если вы будете вынуждены попросить его светлость убрать руки от задницы вашего племянника.

– Весьма предусмотрительно с твоей стороны, Джейми, – сухо заметил Колум. – Таким образом, ты принес себя в жертву моим интересам?

Джейми приподнял свою кружку с шутливой торжественностью.

– Ваши интересы, дядя, у меня всегда на первом месте, – произнес он, и мне подумалось, что, несмотря на легкомысленный тон, подтекст в его словах вполне искренний и Колум понимает это так же хорошо, как и я.

Джейми осушил кружку и поставил ее на стол.

– Однако, – продолжал он, вытерев рот, – в данном случае я не считал, что семейный долг требует от меня столь многого. Я пошел в апартаменты герцога, как вы мне велели, но это было все.

– И ты вышел оттуда с нетронутым задним проходом? – скептически вопросил Руперт.

– Вот именно. Видишь ли, как только я об этом услышал, я прямиком направился к миссис Фиц и сказал ей, что мне просто необходимо принять порцию сиропа из винных ягод. Она мне налила; а я подсмотрел, куда она ставит бутылку, потихоньку пробрался туда попозже и выпил сколько мог.

Все разразились хохотом, включая и миссис Фиц, которая так при этом побагровела, что я подумала, не хватил бы ее удар. Но она церемонно встала с места, прошествовала вокруг стола и добродушно потрепала Джейми за ухо.

– Так вот куда девалось мое замечательное лекарство, негодник ты этакий! – Уперев руки в бока, она укоризненно покачала головой. – Самое лучшее слабительное из всех, какие я делала.

– Оно оказалось очень действенным, – заверил ее Джейми.

– Еще бы! Страшно подумать, что произошло с твоими внутренностями после такого приема! Тебе, наверное, было плохо еще не один день после этого.

– Ничего со мной не случилось, но в тот день я никак не соответствовал намерениям его светлости. Он и не думал возражать, когда я попросил позволения покинуть его.