Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

Однако, присмотревшись к собравшимся, я заметила, что все юноши моложе восемнадцати лет со слегка настороженными лицами наблюдают за тем, как герцог смеется и дружески болтает с Колумом и Дугалом. Значит, дело не в театральном искусстве: молодых людей предостерегли.

Я с трудом сохраняла серьезное выражение лица, когда меня представляли герцогу. Он был рослый мужчина, полный достоинства и солидный, очень похожий на тех громогласных ораторов в пабах, которые подавляют оппозицию громкостью и повторениями. Я, конечно, тоже была предупреждена рассказом Джейми, но внешнее впечатление было столь подавляющим, что, когда герцог, склонившись над моей рукой, произнес: «Очаровательно встретить соотечественницу в столь отдаленном месте» – голосом, похожим на писк взволнованной мыши, я была вынуждена прикусить щеку изнутри, чтобы не осрамиться публично.

Утомленные путешествием, герцог и сопровождающие лица рано улеглись спать. Но на следующий вечер после ужина была музыка и велись салонные разговоры, в которых приняли участие и мы с Джейми в компании с Колумом, Дугалом и герцогом. Сандрингем воздавал хвалу рейнскому вину Колума и был весьма многоречив, повествуя об ужасах путешествия, с одной стороны, и о природных красотах Шотландии – с другой. Мы слушали вежливо, но я старалась не встречаться с Джейми глазами, когда герцог на самых высоких тонах излагал историю своих дорожных мучений.

– Только мы выехали из Стирлинга, как сломалась ось, и мы застряли на три дня, да еще под проливным дождем, пока мой лакей отыскал и привел кузнеца, который исправил поломку. И не далее как через полдня мы наткнулись на какой-то ужасающий ухаб, и проклятая штуковина сломалась снова! Потом одна из лошадей потеряла подкову, и мы вынуждены были оставить карету и шагать по грязи рядом с ней, ведя в поводу охромевшую животину. А потом…

Повествование продолжалось, несчастье следовало за несчастьем, а мне все сильнее хотелось расхохотаться, и я попыталась залить жар вином – явная ошибка суждения.

– Но дичь, Маккензи, что за дичь! – воскликнул герцог, выкатив глаза в полном восторге. – Я просто не мог поверить! Неудивительно, что у вас такой стол.

Он ласково погладил солидное брюшко.

– Клянусь, я отдал бы глазной зуб, чтобы иметь возможность поохотиться на оленя, которого мы видели два дня назад. Великолепное животное, просто великолепное! Выскочил из кустов на дорогу прямо перед каретой, моя дорогая, – доверительно сообщил он мне. – Так напугал лошадей, что они едва не опрокинули карету – еще раз!

Колум поднял графин и вопросительно изогнул темную бровь. Наполнил подставленные стаканы и сказал:

– Возможно, мы сумеем устроить охоту для вашей светлости. Мой племянник очень хороший охотник.