Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

Итак, она приняла свои предупредительные меры, а Колум – свои. И я угодила между ними, попросту вляпалась.

– Ну а ребенок? – спросила я. – Наверное…

Меня перебил новый смешок из темноты.

– Бывают же несчастные случайности, друг мой. Даже с лучшими из нас. И поскольку так вышло…

Я почувствовала, что она снова передернула плечами.

– Я хотела избавиться от него, но потом подумала, что таким путем смогу заставить его жениться на мне, поскольку Артур мертв.

У меня возникло ужасное подозрение.

– Но жена Дугала была еще жива, когда… Джейлис, ты…

Ее платье зашелестело, когда она замотала головой, слабо блеснули волосы.

– Я собиралась, – сказала она, – но Господь уберег меня от этой заботы. Я приняла это как некий знак. И все могло устроиться прекрасно, если бы не Колум Маккензи.

Я обхватила себя за локти, чтобы меньше мерзнуть. Теперь я уже продолжала разговор лишь ради отвлечения.

– Тебе нужен был Дугал или только его положение и деньги?

– Ну, денег у меня было много, – удовлетворенно сказала она. – Я знала, где Артур держал ключ ко всем своим бумагам и записям. И надо отдать ему должное, почерк у него был прекрасный, подделать его подпись ничего не стоило. Я сумела заполучить около десяти тысяч фунтов за последние два года.

– Но для чего? – спросила я, полностью сраженная.

На мгновение мне показалось, что я ослышалась, потом подумала, что одна из нас малость спятила – и, скорее всего, не я.

– Как это – для Шотландии? – осторожно спросила я и немного отодвинулась – кто ее знает, насколько она неуравновешенна, может, беременность повлияла на рассудок.

– Тебе нечего бояться, я не сумасшедшая.

Циничное удовольствие в ее голосе заставило меня покраснеть, слава богу, хоть было темно.

– В самом деле? – сказала я. – По твоему собственному признанию, ты совершила мошенничество, кражу и убийство. Было бы милосерднее считать, что ты сошла с ума, потому что, если это не так…

– Не сумасшедшая и не преступница, – решительно заявила она. – Я патриотка.

Наконец-то забрезжил свет! Я перевела дыхание, которое задерживала в ожидании внезапного нападения.

– Якобитка, – сказала я. – Господи, ты проклятая якобитка!

Она ею была. И это кое-что проясняло. Например, почему Дугал, в общем зеркало суждений своего брата, проявлял такое усердие, собирая деньги для дома Стюартов. И почему Джейлис Дункан, способная повести к алтарю любого мужчину, который пришелся бы ей по вкусу, выбрала двоих столь несхожих между собой, как Артур Дункан и Дугал Маккензи. Одного – за его деньги и положение, другого – за его возможность влиять на общественное мнение.

– Колум был бы лучше, – продолжала она. – Жаль. Я воспринимаю его несчастье как свое собственное.