Отвергнутая жена Дракона, или Всё познаётся в сравнении (СИ)
Наталья больна редким недугом — преждевременным старением кожи, поэтому весьма презираема обществом. Но после чудесного сна героиня приобретает стойкость духа и способность не обращать внимания на чужое мнение. Получив от судьбы ещё удар, она неожиданно попадает в иной мир и в иное тело, которое… в её глазах просто прекрасно, тогда как для местных она позорная дурнушка. Муж-аристократ презирает её, свекровь и невестка третируют, но Наталью этим не смутить. Потому что после пережитого в родном мире ей любое испытание по плечу. А когда её изгоняют в заброшенное поместье, девушка счастливо потирает руки в предвкушении. Теперь-то она разгуляется! Стоп, кто это? Неужели в её новом доме находится узник? И почему у него такое поразительно знакомое лицо?
— Подождите! — прервала я ее словоизлияния. — А теперь по порядку! Кто такой Гоши? Почему вы решили, что он настолько опасен? И вообще, вернитесь в кресло!
Камилла неохотно возвратилась на место и начала свой трагичный рассказ:
— Я попала сюда пятнадцать лет назад ещё девчонкой. В то время здесь было два десятка слуг, хотя хозяева приезжали крайне редко. Чаще всего наведывался Фабиан Диери — отец господина Уильяма. Сам господин Уильям в то время был еще мал. Это был добрый светлый мальчуган, который любил животных и частенько играл с детьми слуг. Никто не думал, что однажды он станет настолько… — Кама запнулась и поспешно прикрыла рот.
— К тому моменту у нас уже некоторое время жил Гоши — нелюдимый и неразговорчивый мужчина, который всех сторонился. Старуха как-то упомянула, что его наняла леди Сибилл — жена покойного хозяина. Так вот… эта ведьма… Двина… она приказала Гоши… — Камилла снова запнулась, словно не имея сил выговорить дальнейшее, но потом пересилила себя и наконец-то произнесла: — Мой Антонио… пропал в тот же вечер.
Камилла заплакала снова, а у меня перехватило дыхание от накатившего ужаса.
Неужели это правда? Неужели всё НАСТОЛЬКО страшно и серьезно? Впервые мне стало крайне неуютно от мысли, что я всё еще нахожусь под этой крышей….
— А Гойко? — уточнила спокойным голосом, стараясь не выдать своего смятения.
— Сын Антонио. К моменту его смерти я уже была беременна.

















