Дай мне развод (СИ)

Неужели?! Мне так любопытно, что я почти подаюсь вперед и расширяю глаза, намереваюсь узнать подробности, и только в последний момент себя по рукам бью! Да прекрати ты! Он же тобой крутит! Располагает к себе! И к разговору! Он тебя в сети свои тянет, потому что знает, как утянуть!

Отгибаюсь обратно и отстраненно киваю.

- Очень за него рада.

Так-то! Не выйдет у тебя провернуть со мной твои джедайские штучки! А Ильяс улыбкой своей будто обещает: ты подожди, малышка, еще не вечер.

Мда…пусть разговор больше не клеится, да и до этого момента больше походил на острые «па» с тонкими шпажками, зато взглядами мы друг другу все сказали. А он и не удивлен. Знаете, мне интуиция подсказывает, что Ильяс прекрасно понимает, что фокус с «макарохами» явно не последний в моем арсенале, поэтому ждет. Да-да! Он ждет с интересом, потирая края бокала, разглядывает меня, и единственное, что звучит тихо и без двойного смысла — это…

- Ты невероятно красивая, Дарина.

Я тут же становлюсь пунцовой, а внутри так и трепещет.

Мамочки…этот взгляд…эти руки. То, что я представляю, глядя на длинные, сильные пальцы — порочно и грязно. Такое явно нельзя представлять на светском рауте, но как с собой бороться? Я вряд ли смогу научиться и за сто лет.

Меня спасает официант.

Он убивает момент, когда сражение переходит на другую, вертикальную, плотскую плоскость, ставит передо мной тарелку с салатом и кивает со слабой улыбкой.

Ильяса он стремится обслужить быстрее, поэтому через мгновение, не одарив его и взглядом, снова удирает.

Хотя его присутствие и вернуло меня с небес на землю. Момент — вещь такая. Иногда его не разобьешь и кувалдой, а иногда он хрупкий, как тонюсенькое стекло — всего одно неловкое движение, и осколки сыпятся под ноги. Но это даже в плюс. Я не хочу думать о том, о чем думаю. Слишком слабой становлюсь, неспособной на сражение, а оно еще впереди!

Ильяс, как я и думала, не спешит приступать к трапезе и вместо того ждет. Думаешь, не решусь? Подумай еще раз!

Гордо откладываю вилку в сторону и, глядя ему в глаза, запускаю в тарелку ладошку. Как варвар!

Охо-хо…нет, серьезно: ОХО-ХО! Амаев трепетно относится к своему образу и никогда не позволит на нем танцевать, как на костях. И что тебе дороже? Я или твое лицо? Может, передумаешь? Транслирую, пока показательно медленно подношу манго к губам, и…

Ильяс просто улыбается, а потом прикрывает глаза, а когда снова смотрит, будто наслаждается. ДА КАКОГО ЧЕРТА?!

Это бесит. Так бесит, что я не сдерживаю недовольного шипения, как гадюка, которой прищемили хвост, однако быстро беру себя в руки и щурюсь. Чего он не любит еще больше? Точно! Когда его кормят, как младенца, с вилочки.

- Официант был прав. Салат просто супер! Попробуй!

Протягиваю ему кусочек фрукта и мяса, пока по руке стекает соус. Мерзость.