Девочка Майора (СИ)

Диана ничего не отвечала, лишь пристально всматривалась в каждую чёрточку лица мужчины о котором за эти семь лет думала всякое самое разное, но только не то, что он на самом деле сделал с её жизнью, такое и в голове не уложишь. Ей необходимо было знать правду лично от него, иначе она и жить не сможет.

Аксагов сразу же заметил, что девчонка очень странно смотрит на него. Презрение, смешанное с болью… странный и необычный коктейль чувств.

— Что-то случилось, бестия?

— Скажи, это ведь ты отдал приказ тем мужчинам убить моих родителей?

Аксагов едва не поперхнулся, глаза зажглись, устремились на девушку… в её глаза… зелёные огромные глаза.

— По твоему приказу те мужчины расправились с моими родителями, так ведь? — на её глазах появились слёзы. Она всегда была сильной, но сейчас… понимание того, что семь лет делила постель с тем, кто убил её семью… — Ты, словно герой, явился и спас меня, хотя, на самом деле меня ведь и убивать не собирались. Ты знал, что я стану твоей пленницей, твоим трофеем. А почему бы и нет, да? Глупая испуганная восемнадцатилетняя девочка, которая в один день лишилась всего, осталась сама в этом мире среди врагов отца.

— Не смей лгать! — крикнула она, заметив, как дрогнула нижняя губа у мужчины, — я слишком хорошо тебя знаю, Арслан. Ты мужчина или кто? Имей мужество хоть раз в жизни сказать мне правду. Или ты боишься? Признайся. Мне это необходимо.

— Кто тебе это сказал?

— Какая разница, — она яростно смахнула слезинку со щеки. — Как ты мог так поступить с моим отцом?

Аксагов не сводил строго взгляда с девушки, двинулся к ней, так вкрадчиво, медленно, словно хищник к добыче.

— Как ты узнала, скажи? — гаркнул он.

— Значит, это правда!

— Я вопрос задал, Диана! И ты ответишь мне, если не хочешь испытать все грани моего железного терпения, — его руки сомкнулись на горле девушки, спиной припёр её к стенке, хищно всматриваясь в её заплаканные глаза, только вот страха в этих зелёных глазах не было, один лишь огонь из ярости, ненависти и презрения.

— Хадиев Рустем сказал, — призналась Диана.

— Вот же сука! — гаркнул Аксагов, зарядив со всей дури кулаком в стену рядом с головой девушки.

Диана вздрогнула, зажмурилась, не сомневалась, что если бы он её этим кулаком ударил и с такой вот силой, то мозг бы она свой точно по стенке уже собирала.

— Как ты мог так поступить со мной? Ты же сделал меня своей пленницей! — не унималась она.

— А ты всегда мне нравилась, Диана, — процедил Аксагов, не видя более смысла отрицать правду. — Твой отец вздумал мне угрожать, шантажировал. Да, я был ему должен… много должен и не собирался возвращать долг. Но он перешёл всякую допустимую черту, в желании взять с меня этот должок. А со мной так нельзя, милая! Никому… Никогда… За это твой папашка и поплатился.