Девочка со свечкой

— Чашечку эспрессо, будьте добры, и десерт, — она делает паузу, — диетический, разумеется.

Мне хочется закатить глаза, но, наверное, на моем лице и так все написано, потому что как только официант удаляется, Мира недовольно обращается ко мне:

— Место ты, конечно, выбрала, поприличнее ничего не нашлось? — Она ставит сумочку на соседний стул. — Хорошо выглядишь, волосы в кои-то веке в порядок привела. У тебя — десять минут.

«Инга, людей бить нельзя», — предупреждаю себя на всякий случай.

Я предвзято отношусь к Мире, каюсь. Но я не обязана всех любить.

— Привет, Мира. Спасибо, что нашла время для встречи. Было бы неплохо позвонить мне и предупредить о своем опоздании. Я бы, возможно, изменила свои планы, зная, что у меня есть сорок минут до встречи с тобой.

Она небрежно отмахивается:

— Ты тоже так хорошо выглядишь. Похудела. Наконец, в форму пришла. — Это, конечно, неправда. У Миры всегда была стройная фигура. Она помешана на диетах.

Не каждая девушка может позволить себе носить легинсы.

Она сохраняет невозмутимое лицо.

— Я с тобой в память о Насте встречаюсь, так что не борзей. — С обманчивой лаской говорит Мира.

— В память? А ты ничего не путаешь? — Беру неверный тон. Говорю враждебно и зло. — Она без вести пропала, если ты забыла, а не умерла. Или может, тебе известно что-то, что позволяет тебе так говорить? — Щурю глаза, перегибаясь через стол.

Доверительной беседы не получится. Надо было Костика посылать сюда. Но я не хотела его грузить. Он и так чувствует себя обязанным — не самое приятное чувство.

— Ты что несешь? — Возмущенно бросает Мира, делая паузу, когда ей приносят заказ. — Мы подруги были.

Я понимаю, что нужно действовать по-другому. Попробую вывести ее на эмоции.

— Так может, ты ее к Костику ревновала? Он ведь тебе предпочел мою сестру. — Бросаю предположение, которое теперь кажется мне разумным. — Он выбрал не тебя — богатенькую чику на ламбе, а мою сестру — красавицу, которая добилась всего сама.

Я попадаю в цель. Фотка была не случайность. Костя был неравнодушен к Насте.

Лицо Миры становится красным, как будто я отхлестала ее по щекам. Она пытается держаться. На секунду мне становится ее жаль, но это чувство сразу же проходит, потому что она продолжает севшим голосом:

— Сама? Ей просто повезло с мордашкой. Нашелся Федорцов, готовый ее содержать.

— Жениться, а не содержать. Это разные вещи, Мира. Он пошел против семьи и ожиданий его окружения. — Откидываюсь на спинку стула.

Мне хочется крикнуть «раунд» ей в лицо. Почему-то я считаю своей святой обязанностью отстоять Настю перед любым человеком, позволившим себе нелицеприятное высказывание в ее адрес.

Мира молчит и смотрит в окно. Маска невозмутимости треснула.