Девочка со свечкой

Он достает лист, разворачивает и скользит глазами по строчкам.

— Нашла в нашей квартире. Я за ним сегодня ездила. А вот как это попало к Насте — остается для меня загадкой. Она же тебя не шантажировала? — Кусаю губы.

Его взгляд красноречивее любого ответа. Ясно-понятно.

— Ты поэтому спрашивала о конкурентах? — Я киваю. — Почему раньше не отдала? Не доверяла? — Он сканирует меня взглядом.

— Доверяла. Сейчас отдаю. Он мне без надобности.

— Спасибо, Инга. Это очень важно для меня.

Я отвожу глаза и решаюсь спросить.

— Это ты оплатил мне обучение в ВУЗе и добился повышенной стипендии для меня? –

Я еще не была готова обсуждать это. Уж слишком сильно этот факт ударил по моей самооценке, да еще и услышать это от его матери. Испытание не из легких. Но и держать это в себе — задача не из простых.

Вот так просто. Честность — это роскошь, не каждый может ее себе позволить.

— Ясно. — Хочется встать и уйти, но я боюсь выглядеть истеричкой в его глазах. Я и так показала себя не с лучшей стороны за длинную историю нашего знакомства.

— Но ведь училась ты сама, без моей помощи. Ты могла в любой момент вылететь, но ты смогла осилить сложное обучение, сдать экзамены и совсем скоро получишь диплом. — Говорит Марк невозмутимо.

— Тебя Настя попросила. — Говорю утвердительно. Мне так стыдно.

— Да, и я был с ней согласен. Тебе нужно было получить хорошее образование. — Он тянется через стол, находит мою руку и сжимает. — Что в этом плохого? У тебя был потенциал, амбиции и желание учиться. Я просто немного помог тебе, потому что вам с сестрой неоткуда было ждать помощи.

Его слова меня ранят. Мне даже страшно представить, во сколько ему обошлось это «немного». Самое главное, что я ему эти деньги и вернуть-то никогда не смогу.

Я его благотворительность. Все, как сказала, его мать.

— Извини, Марк, встаю из-за стола. Я устала и пойду спать. Все было очень вкусно.

— Не надо. — Останавливаю его жестом.

Ничего не отвечаю и выхожу из комнаты, отчаянно желая, чтобы он меня догнал. Вот такая противоречивая женская натура. Марк остается на кухне. Я ложусь у себя. Много думаю и плачу, в основном, от стыда и разочарования. Хоронить собственные иллюзии всегда сложно, будь то иллюзия любви, дружбы или своего будущего, но лишь так можно продолжить путь.

Часа в два ночи я понимаю, что не усну и сажусь за переводы. Даже любимое дело вызывает у меня отторжение, как будто даже знания в моей голове незаслуженные. Около шести я, наконец, засыпаю, а когда просыпаюсь — в ногах у меня лежит Фунтик и что-то завернутое в нежную, персиковую бумагу.

Сажусь в кровати. Фунтик тоже открывает глаза и громко зевает, распахнув огромную пасть.

— Это хозяин твой подложил? — Спрашиваю его, но Фунтик меня игнорирует.