Доктор. Заново

Но я также вижу, что организм имеет достаточно высокую степень «защиты от дурака». И процентов на сто пятьдесят, подав болеем мощный сигнал на мышцы, импульс удара повысить можно безболезненно.

В зале начинаю эксперименты «на стенке» — на приколоченной к стене пластинке толстого войлока. Он не даёт содрать кожу с руки, но полностью сохраняет жёсткость при встрече кулака с целью.

Удар. Плюс десять процентов мощности сигнала. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. И так три минуты.

Терпимо. Сила импульса, на глаз, выросла пропорционально. Похоже, зависимость между мощностью нервного сигнала и ударом линейная.

Плюс двадцать пять процентов мощности сигнала. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Ещё три минуты. Снова терпимо.

Плюс пятьдесят процентов мощности сигнала — чувствую, резерв ещё есть. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар… Стало чувствительно, но ещё более чем терпимо.

Так. Поработаем на пятидесяти процентах усиления до истощения.

Пока совершаю тупые механические удары, думаю: интересно, кто делал человека? Зачем вкладывать такой запас прочности, если потом его не использовать?

Пока молотил стену на «форсированном» режиме, израсходовал кислород в тканях. Увлёкся. Нужно передохнуть.

Стою, дышу; Вовик рядом лупит голую стену голым кулаком вполсилы, в этот момент к нам подходит Сергеевич и заботливо спрашивает:

— Чего? — хмуро поворачивается Вовик, ещё не видящий, кто спрашивает.

Я тоже заинтересованно жду развития событий.

— Укрепляют организм: Солнце, воздух, онанизм, говорю? — так же заботливо спрашивает Сергеевич.

— Э-э-э, Сергеич, это Вы сейчас о чём? — озабоченно спрашивает Вовик.

— Вот вы оба сейчас какой ху-нёй страдаете? Чего хотите добиться этими упражнениями?

У меня нет секретов от Сергеича. Но в подробностях делиться и биографией, и решаемыми задачами в полном объёме я как-то пока не готов. Возможно, позже. Тут есть хорошая поговорка: умеешь считать до десяти — остановись на семи. Потому молчу, и даю Вове выступить с ответом первому:

— Ну, Сергеич, я ещё с армии знаю, что если вот так стучать кулаком об стену, там что-то куда-то к чему-то приливает и потом даже в перчатке удар чувствительнее.

Вижу, что Сергеич думает, будто я занимаюсь тем же самым под влиянием Вовика, но в более щадящем режиме. Молчу и даю Сергеевичу ответить. Он не заставляет себя долго ждать:

— А подойти спросить? Меня? Любимого учителя?

— Ну Сергеич… — застенчиво робеет Вовик, видимо, стесняясь того, что нужно говорить дальше. Потом всё же перебарывает себя и развивается. — Вы же не специалист по закалке тела. Каратэ не занимались. Кирпичей не ломаете. Да и вообще не ломали при мне. Вы же чистый боксёр. Чего я буду вас этим тревожить?

— Понятно. — Подытоживает Сергеевич. — Инициативное дерево. Вернее, пара деревьев. Пойдём.