Доктор. Заново

Он присасывается всеми своими габаритами и осушает её в один присест.

— Саня! Бля, извини! — и ударяет себя в грудь рукой, сжимающей остатки сока в бутылке. Остатки сока, естественно, под давлением выплёскиваются ему в лицо. Он отшатывается назад, резко отбрасывает бутылку, спотыкается о того, кому в лоб прилетел мяч, дёргается, как от тока, подпрыгивает и приземляется второму на ногу. Второй с криком боли ногу из-под Олега выдёргивает, подбивая его — и Олег, взмахнув руками, тоже падает в коридоре, глухо впечатав чью-то голову в пол.

В этот момент, в незакрытую дверь ужом проскальзывает какой-то странный тип в одежде, полностью закрывающей лицо, с каким-то местный стволом, который держит двумя руками, хищно обводя этим стволом всё помещение.

Двигается очень быстро. Не как я. Но очень близко. Достаточно быстро, чтобы, в отличие от всех прочих, представлять реальную опасность даже для меня. Особенно с оружием в руках.

Чёрт, только жить начал заново. Девушку нашёл. И Лена сейчас сзади.

Судя по тому, что этот последний держит свой ствол двумя руками, оружие имеет мощный патрон. Местные стенки может и пробить. Дома б точно пробило.

Он почти успевает перевести ствол на меня. Почти. Но мой сигнал в нервах мощнее.

Ура. Успел. Вблизи его агрегат мне не страшен.

Перехватываю правой рукой ствол, но левой хлопнуть по магазину не успеваю: этот парень преподносит очень неприятный сюрприз. Он успевает сделать шаг назад и палец уже давит на курок.

В этот момент нас настигает истерический крик Олега с пола:

Парень резко поднимает ствол из «горизонта» к плечу, делает ещё шаг назад, и в этот момент в двери появляется его «близнец». Тоже одежда, закрывающая лицо, и такое же снаряжение.

Олег, вскарабкавшись между двумя лежащими телами на четвереньки, машет в таком положении руками и кричит:

Лена выглядывает из кухни в одной моей майке. Сквозь майку видно, что под ней — только полосочки на бёдрах. Лена держит под глазом холодное сырое яйцо из холодильника.

Я помогаю Олегу подняться, и он, обретя твёрдость в ногах, начинает распоряжаться или докладывать, я так и не понял:

— Этот — свой, — тычок в меня пальцем. — Эти — те, которых Худой ждёт в ментуре. — Тычок пальцем в два тела на полу. — Но они-здесь.

Поворачивается ко мне и, тыча пальцем в «близнецов» со стволами, говорит:

Не знаю, что это, хотя по контексту почти ясно. Отмечаю, что на Лену все пялятся больше, чем стоило бы, если думаешь о безопасности или защите.

Самое интересное, подходя к Лене, физически ощущаю, что она совсем не взволнована.

Лена — спокойна, как кирпич. Расспрошу, когда всё отгремит…

Двое «близнецов» со стволами оказываются ещё не всей группой поддержки.