Дом голосов

Уолкер проявила понимание.

— Что случилось? Вы не заболели?

— Сегодня я узнал о Ханне кое-что новое.

— Говорите, я слушаю…

Джербер сидел у себя в гостиной, в темноте.

— Ханна Холл — ее настоящее имя, на самом деле ее никогда никто не удочерял.

— Мне не кажется, что это такое уж ошеломляющее открытие, — объявила собеседница.

— Я нашел газеты двадцатилетней давности… Там говорится о пресловутой ночи пожара.

Из молчания коллеги Джербер заключил, что та ждет продолжения рассказа.

— Ханна и ее родители обосновались в деревенском доме в провинции Сиена. Однажды ночью чужие окружили дом голосов. Его обитатели, находившиеся внутри, обнаружили постороннее присутствие. Отец Ханны разработал целую систему, чтобы спрятать семью: в камине был люк, который вел в подземную каморку. Они планировали поджечь дом и спрятаться там, пока незваные гости не уйдут, решив, что вся семья погибла в пламени. — Пьетро сделал паузу. — Перед тем как вторглись чужие, отец Ханны полил пол керосином, а потом бросил бутылки с коктейлем Молотова. Мать тем временем отвела девочку в подпольное убежище. Отцу не удалось присоединиться к ним, поскольку его схватили. — Джерберу было все труднее рассказывать дальше, тем более что на другом конце линии царило молчание. — Мать не имела ни малейшего намерения сдаваться, а главное, отдавать дочь. Она дала девочке выпить половину пузырька и сама осушила вторую… Водичка для забывания.

— Что было потом? — спросила Уолкер прерывающимся, полным страха голосом.

— В пузырьке был экстракт мандрагоры… Женщина умерла сразу. Девочке удалось выжить.

Уолкер несколько секунд приходила в себя. Джербер слышал ее дыхание.

— А сундучок с Адо? — спросила она наконец.

— В газетах о нем ничего не сказано, поэтому я полагаю, что его не нашли.

— Стало быть, мы не знаем, правда ли Ханна Холл убила своего братика Адо…

— Думаю, на самом деле Ханна Холл никого не убивала.

— Разве это возможно? — засомневалась Уолкер. — Откуда же тогда воспоминания об убийстве?

— Ответ кроется в понятии «чужие», — заявил Джербер. — Зато теперь я знаю, что лиловая вдова реально существовала.

Она провела несколько дней в темном помещении, где ее присоединили к мудреным машинам, каких она никогда не видела: машины дышали за нее, кормили ее и чистили изнутри. А она должна была только отдыхать, это ей бесконечно твердили.

Теперь ее перевели на другой этаж. Там была целая комната для нее одной и даже с окном. До сих пор она никогда не бывала так близко к миру чужих. Не привыкла видеть столько людей, слышать столько голосов.

Все очень о ней пеклись, особенно медсестры. Окружали ее вниманием, приносили подарки. Одна принесла шоколадное яйцо. Кто знает, какое оно на вкус: до сих пор ей не доводилось такого пробовать.