Дом голосов

 — Какой в этом смысл?

Джербер подождал, пока она прикурит «Винни», и нанес очередной удар.

— С тех пор как мы вспомнили ту историю, вам не приходило в голову отыскать Азура? — спросил он.

Ханна потупила взгляд.

— Я ходила к нему вчера, — призналась она. — Сначала он не хотел встречаться со мной.

— И о чем вы говорили?

— Сперва обоим было неловко, мы не знали, что друг другу сказать. Но потом стали рассказывать о себе, как у каждого сложилась жизнь. У Азура теперь другое имя, как и у меня: его зовут Мартино, ему в апреле исполнился двадцать один год. Он работает на заводе кладовщиком. У него есть невеста, они скоро поженятся. Я видела фотографию: очень милая девушка.

— Что вы почувствовали, встретившись с ним?

— Даже не знаю… Обрадовалась, что у него все хорошо.

— Вы в детстве спасли ему жизнь. Вам это известно, правда?

Ханна стряхнула пепел в ту же самую поделку из пластилина. Похоже, ей не хотелось признаваться в том, что она сделала для малыша.

— Ради него вы нарушили первое правило ваших родителей, — продолжал Джербер. — «Доверять только маме и папе», — напомнил он как себе, так и ей.

Он уловил нерешительность во взгляде женщины. Перед лицом очевидности Ханна заколебалась.

— Как можно нарушить правило и оказаться правой? — спросил Пьетро. — Наверняка здесь что-то не так. Наверняка кто-то ошибался или лгал вам.

Худшее, что может открыть для себя всякий ребенок, — это то, что мама с папой не всегда правы. Осознавая, что и родители совершают ошибки, он понимает, что теперь немного более одинок перед коварными кознями мира.

Глаза пациентки повлажнели, стали печальными.

— Почему вы настаиваете? — дрожащим голосом спросила она.

— Ваши родители хотели защитить вас от чужих… Вам никогда не приходило в голову, что чужими могли быть именно они?

Между ними двоими наступило гнетущее молчание. Джербер видел, как «Винни» медленно догорает между пальцами Ханны и спирали дыма поднимаются к потолку.

— Иногда мы имеем в наличии все необходимое, чтобы докопаться до правды, только на самом деле не хотим ее знать, — заключил гипнотизер.

Это вроде бы убедило Ханну.

— Что вы хотите, чтобы я сделала?

— Я хочу, чтобы вы вернулись вместе со мной к тому, что случилось после того, как лиловая вдова пришла в больницу вас навестить…

Джербер завел метроном. Ханна Холл начала раскачиваться в кресле.

Мне дали надеть голубое платьице и розовые сапожки со звездочками. Такой обуви у меня никогда не было. Сапожки очень красивые, хотя хожу я еще не очень хорошо. Меня спросили, не хочу ли я подстричься, я ответила «нет, спасибо», ведь обычно меня стрижет мама, только она знает, как надо, чтобы мне понравилось. Мне объяснили, что я должна быть миленькой, потому что за мной приедут мои новые родители.