Дом голосов

Мне не хочется произносить это вслух, но слово так и вертится в голове. Я стесняюсь, жду, пока она произнесет это слово.

— Мы подруги? — спрашивает она.

— Думаю, да, — отвечаю я и улыбаюсь.

— Тогда давай увидимся завтра…

Завтра, потом послезавтра, потом на следующий день. Мы видимся почти все время. Встречаемся у дерева с круговой стрелой или на поле маргариток. Подолгу гуляем вдвоем, говорим обо всем, что нам нравится. Но, как договаривались, никаких личных вопросов. Поэтому она ничего не спрашивает о маме и папе, и я не хочу спрашивать, где ее дом — хотя во всей округе я ни одного дома не видела — или почему она все время в одном и том же платье с желтыми пчелками.

Если вы многого не знаете друг о друге, это не мешает общению, хотя, наверное, я должна ей признаться, что рано или поздно покину эти места. И не смогу захватить с собой свой первый велосипед, а также должна буду попрощаться с единственной подругой, которая у меня когда-либо была.

Однажды кое-что происходит. Мы сидим на берегу пруда и бросаем камешки в воду, так чтобы они подпрыгивали. Я почти уверена, что подруга хочет мне что-то сказать, но она просто поворачивается и глядит на меня. Потом опускает глаза, смотрит на мой живот.

— В чем дело? — спрашиваю я.

Она не отвечает, протягивает руку, приподнимает майку, которая на мне. Потом кладет горячую руку чуть ниже пупка. Я не возражаю, такая ласка даже приятна. Но замечаю, что она, наоборот, расстроена.

— Тебе это не понравится.

— Но это необходимо.

— Что? Не понимаю тебя… — Я начинаю нервничать. Почему она ничего толком не объясняет? Молчит. Убирает руку, быстро вскакивает, и я понимаю, что пора уходить.

— Мы завтра увидимся? — спрашиваю я, хотя и боюсь, что она обиделась. Но ведь я, кажется, ничего обидного не сделала и не сказала.

Она улыбается мне, как всегда, но отвечает:

За окнами ночь. Я сплю. Ворочаюсь в постели. Мне снится сон. Подруга кладет мне руку на живот, но на этот раз ее ласка неприятна. На этот раз ее ласка причиняет боль.

Я открываю глаза. Еще темно. Подруга исчезла, боль — нет. Она все еще там, внизу, в глубине. Я обливаюсь потом. У меня температура, я это чувствую. Начинаю стонать, приходят мама и папа.

Температура поднимается. Мне жарко, потом холодно, потом снова жарко. Я не знаю, где нахожусь, то и дело теряю сознание. Я в доме голосов на холме — я это знаю, а потом вдруг уже не знаю. Там, снаружи, ночь, там сад — ночью в саду темно, даже луны нет. Я начинаю бредить. Зову подругу, хотя не знаю ее имени. И у меня болит живот. Очень-очень болит. Никогда раньше я не испытывала такой боли. За что это мне? Что я сделала плохого? Мамочка, помоги, прогони эту боль. Папочка, помоги, я не хочу это терпеть.

Я их вижу.