Дом голосов

 — Теперь наша подружка нам скажет, куда закопали сундук…

— На кладбище, — бормочу я еле слышно, обмирая при мысли, что предаю доверие мамы и папы. Но больше ничего не остается.

— Под каменным ангелом…

Мокрую землю труднее копать, как-то сказал мне папа. Но Телок сильный, и когда он ворочает лопатой, кажется, будто земля ничего не весит. Выбрасывает ее и снова вонзает штык, не зная усталости. Искорка держит керосиновую лампу, освещает яму. Черный сидит на одной из плит, держит меня на коленях. От его слюнявых нежностей у меня мурашки бегут по коже. Каменный ангел взирает на всех нас, бессильный, как все ангелы, когда надо кому-то помочь.

— Ну, долго еще? — жалуется Искорка.

— Клянусь, если там ничего нет, я ее зарежу, — грозится ее брат, испепеляя меня взглядом.

— Есть, есть, — заверяет старик. — Наша новая подружка сказала нам правду, — утверждает он, гладя меня по волосам.

Я не уверена, что эти трое в самом деле семья. Если честно, в тот момент я вообще ни в чем не уверена. Я только хочу знать, где мои родители. Я не знаю, что с ними случилось, и страх переполняет меня. Что эти люди с ними сделали? А когда они откроют сундук и обнаружат, что там нет никакого сокровища, что они сделают со мной?

Старик приникает губами к моему уху. Его дыхание зловонное, горячее, но я все равно дрожу.

— Лиловая вдова тебя ищет… — шепчет он. — Ты особенная девочка, хотя сама этого не знаешь.

Глухой стук. Лезвие лопаты на что-то наткнулось. Вижу, как Телок соскакивает в яму и начинает рыть голыми руками.

— Посвети ему, — приказывает Черный Искорке.

Я не могу подойти, меня по-прежнему держит старик. Чуть позже слышу в могиле смех.

— Нашел, — ликует Телок.

Вижу, как поднимаются длинные руки. Вытаскивают сундук Адо и кладут его на край ямы. Искорка дает брату руку, тот вылезает. Оба оглядываются на старика, ждут указаний.

— Открывайте, — командует Черный.

Детки довольно ухмыляются.

Слепой встает, ставит меня на ноги перед плитой, сам присоединяется к товарищам. Вижу, как они пытаются вскрыть сундук. Телок резаком соскребает смолу, которой запечатана крышка, где вырезано имя братика. Потом вставляет лезвие в щель, действует как рычагом.

Я не хочу смотреть. Не хочу увидеть Адо. Просто не могу. Представляю себе, каким он стал за эти годы, что осталось от него по прошествии времени. Я до сих пор не видела мертвых тел. Боюсь того, что мне предстоит вскоре. Проклятые воры. Но скоро вы увидите, что нет никакого сокровища. Вы просто разбудите мертвого ребенка.

Крышка отлетает. Я стою за спинами троих и, хотя пообещала себе не смотреть, все-таки заглядываю одним глазком. Слепому старику тоже любопытно, он хочет знать.

— Ну что, что там? — спрашивает он.

Телок с Искоркой молча разглядывают содержимое сундука.