Дом незнакомцев

Может быть, имперская принцесса что-то почуяла, и Марни предпочла уехать, пока не начались неприятности.

— Надеюсь, вы не намекаете на то, на что, как я полагаю, вы намекаете? — Преданность Скотти Полу была немедленно задета.

— Ох, да спуститесь вы с пьедестала, Скотти, — сказала другая сестра. — Вы знаете так же хорошо, как и все мы, что до помолвки босс любил приударить за хорошенькими девицами. Марни Лестер ужасно привлекательна. В ней есть какая-то теплота, — она мне страшно нравилась и невольно украшала это заведение маленькими певческими сборищами вокруг фортепьяно. Приятное разнообразие после вечно мигающего телевизора.

Скотти, знавшая Пола очень хорошо, давно вынашивала подозрения относительно его интереса к молоденькой секретарше, однако не собиралась сплетничать со своими коллегами.

— А я не против посмотреть по телевизору старое кино, — сказала она. — Несколько недель назад я видела один ужасно хороший фильм.

Она и сестра Донкин углубились в беседу о фильмах, и Марни отступила на второй план. Им будет ее не хватать, потому что она им обеим нравилась, но мысли о ней не станут преследовать их так, как они преследовали Пола.

Он сражался с собой сравнительно успешно, пока был занят работой, но ночи превращались в сплошную муку, потому что он оставался наедине со своими мыслями. Он не мог заснуть и часами лежал в постели, куря и просматривая истории болезни пациентов. Вскоре миссис Пайпер стала находить дыры, прожженные в простынях, и, когда она упомянула об этом, он рявкнул, чтобы она не приставала с домашними проблемами. Если ей не нравится чинить простыни, он не возражает, чтобы она купила новые!

— Дело не в этом, сэр, — возразила она. — Я опасаюсь, что вы можете заснуть и поджечь постель.

— Этого не случится, миссис Пайпер, — мрачно заверил ее он. — Черт побери, я хотел бы заснуть.

Миссис Пайпер решила, что у него разыгрались нервы из-за приближающейся свадьбы. С материнской заботой она стала на ночь давать ему успокоительный чай, и он сардонически позволял ей это делать.

Он забивал дни и вечера работой и испытал мимолетное облегчение, сдобренное горечью, когда Илена уехала в Париж, чтобы закончить дела с подготовкой приданого.

Агентство присылало ему уже двух стенографисток, и он ухитрился огорчить обеих. Первая была грязнуля, а у него было явное отвращение к нечистоплотным женщинам. У второй страдала грамотность. Постоянное зрелище того, как она стирает слова с ошибками, было испытанием для его нервов в их нынешнем состоянии, и через два дня он отправил ее обратно.

Временами ему казалось, что он медленно сходит с ума.

Эррол Деннис решил, будто Марии уехала, чтобы скрыться от него. Именно так он сказал Полу как-то утром:

— Я поторопился с девочкой.