Дом незнакомцев

Очаровательная ирландская мелодия рождалась под ее пальцами и уплывала из бунгало, паря над тихим, окутанным вечером парком клиники.

Илена еще не приехала, и Пол ждал ее в комнате Нади. В вечернем костюме он выглядел очень высоким и слегка надменным, и его непокорные волосы на этот раз были безупречно уложены.

— Сегодня ты до кончиков ногтей выглядишь знаменитым остеопатом, Пол, — заметила Надя и повернула голову к полуоткрытому окну, где теплый ветер легонько шевелил шторы. — Кто это там играет на фортепьяно? — спросила она. — Несколько раз, лежа здесь, я получила удовольствие от бесплатного концерта.

— Музыка не беспокоит тебя, Надя? — сразу же спросил он.

Она покачала головой, и Пол подошел к окну, в котором летнее небо все еще хранило легкие отблески дня, и дыхание ночного аромата воздуха коснулось его щеки. Музыка, которую играла Марни, была ему незнакома, но в ней безошибочно угадывалось ирландское колдовство, и оно зачаровывало, бродя меж теней внизу в парке.

— Это моя новая секретарша, Надя, — объяснил он. — Не правда ли, она очень хорошо играет? Ее матерью была Мэри Фаррел, концертирующая пианистка.

— В самом деле? Как интересно. — Но в голосе Нади не слышалось истинного интереса, и Пол тихо вздохнул, возвращаясь к ее кровати. Он наблюдал за бледным личиком Нади со странными, раскосыми глазами, в которых таилось столько горя. Он вспоминал, как она сопротивлялась ему в тот полдень, когда попыталась умереть; теперь ее глаза были безнадежными и отстраненными. Приговоренными к жизни без цели, к жизни без Рене Бланшара.

— Нет, Пол, только не говори о том, что можно было бы сделать для меня, если бы только я поверила. Я теперь пустая раковина. В девятнадцать лет я пустая, бесцельная вещь, обреченная лишь лежать словно бревно и считать проходящие пустые минуты. Я принимаю это. Пусть будет так, как есть!

Он взял ее руки и сжал их — холодные, вялые, словно у покойника. Он вспомнил живые, трепетные руки Марни Лестер, пробегающие по клавишам фортепьяно с прирожденным пониманием и мощью. Он взглянул на окно, и темные глаза Нади проследили этот взгляд.

— Тебе нравится твоя новая секретарша, Пол?

— Да, она способная девочка. Теперь я не представляю, что бы я делал в офисе без нее.

— Мне сказали, она хорошенькая.

Он кивнул. Потом непринужденным тоном проговорил:

— Не хотела бы ты с ней познакомиться, Надя? Знаешь, она твоя ровесница.

— Неужели ей тысяча лет? — Надя рассмеялась, и это было жутко, потому что в ее смехе не было ни молодости, ни надежды. — Ох, Пол, о чем будет говорить со мной твоя хорошенькая секретарша? О том, как она весело проводит время? О своих многочисленных поклонниках? О своем великолепном, безоблачном будущем в объятиях обожающего мужа?

— Я так не думаю, Надя.