Донор

 — Как съездили?

Костя поцеловал Наташу и кивнул Олесе.

— Нормально. А вы чего на улице? В доме тесно?

— Там ваша… — начала Олеся, но Наташа дернула ее за рукав, и она замолчала.

— Что наша? — спросил Костя.

— Фарида муку просыпала, — попыталась выкрутиться Наташа.

— Бывает. Пойдемте поедим, что ли?

Когда они направились к дому, Олеся взглянула на окна спальни, где их напугала сиделка. У нее волосы зашевелились на затылке, по спине пробежал холодок. Старик стоял у окна, обняв Фариду за плечо. Они смотрели на Олесю и улыбались. Только веселья в тех улыбках было еще меньше, чем в оскалах гиен.

После ужина Костя спустился в подвал. Он ни с кем не хотел делиться своими ощущениями. А о них непременно спросят, потому что все его переживания у него на лице.

На лестнице он замер, вглядываясь в темноту у подножия. Встречать многорукую девочку не очень-то хотелось. Несмотря на то что прошлая встреча была плодом его фантазии. Не увидев никаких движений, Костя шагнул на одну ступеньку вниз, подождал, а потом ступил еще на одну. Костя боялся этого места, но оно было единственным в доме, где он мог уединиться.

Следующие шаги были смелее. Он спустился и включил свет. Ничего необычного, кроме разве что… Кто-то содрал с одной из стен всю штукатурку до кирпича. Странно, но не более чем выздоровление отца.

Костя прошелся, штукатурка хрустела под ногами. Не мешало бы убраться, но это может и подождать. Костя подошел к столу и включил ноутбук. Он не знал, чем себя занять, поэтому блуждание по Сети вполне могло помочь скоротать время.

Звук бубенцов заставил его обернуться. Неваляшка покачивалась у обнаженной стены. Костя ненавидел эту игрушку. Во-первых, она была причиной… одной из причин гибели его ребенка, во-вторых, ей неоткуда было взяться здесь, если никто не подбросил со зла, то неоткуда.

Костя встал и подошел к игрушке. Сон о сотнях таких же краснобоких еще был ярок в его воспоминаниях. Может, он снова спит? Потому что неваляшки не появляются из воздуха и не раскачиваются сами по себе в реальности. По крайней мере, в их реальности, в той, к которой они привыкли жить до приезда сюда.

Он присел перед раскачивающейся игрушкой с осторожностью, будто перед ним огромная крыса, пытающаяся спастись из ловушки.

Он боялся игрушки. Если она могла появиться из ниоткуда, то и укусить могла. Бред, но Косте хотелось, чтоб что-нибудь случилось, — он прекрасно понимал, что кукла сама по себе… Она качнулась. Резко вперед, будто бросилась на него. Костя подскочил и, оступившись, завалился на спину. Тут же попытался встать, сдирая ладони в кровь об осколки штукатурки, но так и не смог. Какая-то тяжесть навалилась на грудь, придавила локти к холодному полу. Неваляшка еще раз дернулась и приподнялась над полом.