Донор

Вскрытие покажет, что причиной смерти стала сердечная недостаточность. Между прочим, запаса яда хватает на три «укуса». Единственное, есть определенный риск самому быть ужаленным. Но я очень осторожен, детка.

— Это соответствует твоему стилю, — сказала Шанита, криво улыбнувшись.

— Спасибо за комплимент, — просиял Золотарев. — Пожалуй, стоит запатентовать эту штуковину. Назовем его «средство-от-тупорылых-ублюдков-пристающих-к-приличным-людям-в-придорожных-кафе». Как тебе, креативно?

— Знаешь, Эйнштейн как-то сказал… Мол, вы никогда не сумеете решить возникшую проблему, если сохраните то же мышление и тот же подход, который привел вас к этой проблеме, — медленно произнес Евгений. — Понимаешь? Этим мы с тобой и отличаемся. Этот тупой урод на стоянке разинул на меня пасть. Сейчас его коченеющий труп везут в морг. Он наверняка не понял, что вообще с ним произошло. Полагаю, что и обо мне он давно забыл. Но я удовлетворен — одной падалью меньше. Ты тоже хотела отомстить. Но тебе захотелось торжественной обстановки и пафоса. Ты хотела, чтобы я все понял, осознал и, скажем так, прочувствовал твою боль. Ты мечтала насладиться своей властью надо мной. Правильно? Да, романтично. Но что по факту? А в итоге ты села в лужу. И в прямом, и переносном смысле, и теперь пускаешь пердящие пузыри. Поменьше эмоций и больше действий, тогда ты добьешься своей цели. Правда, другой возможности у тебя, увы, уже не будет.

Шанита продолжала хранить глухое молчание.

— Ладно. Перейдем ко второй части Марлезонского балета, — проговорил он, подходя к ней. — У меня к тебе два вопроса, детка. Если твои ответы меня удовлетворят — я убью тебя быстро. Если нет, я буду резать тебя всю ночь. На вечеринку я все равно опоздал, так что у нас с тобой уйма времени.

Шанита улыбнулась, и он нахмурился. Было что-то пугающее в этой улыбке, как будто раздвинулись края гниющей раны.

— Думаю, ты скоро перестанешь скалиться, — задумчиво произнес Золотарев. Присев на корточки перед Шанитой, он ковырнул скальпелем рану на ее колене. Она скрипнула зубами, побледнев, но не издала ни звука.

— Больно? — с участием осведомился Евгений, глядя на красноватый кончик скальпеля. — Ну, ответь. Я ведь специалист по боли.

— Делай то, что задумал, — сглотнув, произнесла Шанита.

Он с неприкрытым восхищением цокнул языком.

— Уважаю сильного противника. Но я ломал и не таких, как ты. Итак, вопрос первый. Что ты знаешь о даче? Ты ведь назвала меня Айболитом. Это слишком закрытая информация, и я ломаю голову, пытаясь понять, где я дал промашку.

— На этот вопрос я отвечу. Все очень просто, дядя Женя, — усмехнулась Шанита. — Видишь ли, когда что-то очень хочется, считай, проблема наполовину решена. Мне очень хотелось собрать о тебе как можно больше сведений.