Донор

У нее даже в мыслях не было спросить у Кости о здоровье отца. Она винила старика, она проклинала старика. Так, может, это она была больна? Может, лучше бы это она лежала без движения и не могла произнести ни звука?

Наталья толкнула дверь, что-то звякнуло. Она узнала звук еще до того, как увидела неваляшку. Кукла покачивалась у двери. Наташа подняла ее, обернулась, чтобы спросить у Фариды, зачем та принесла ее, но передумала. Настроение себе портить все еще не хотелось. Надо сохранять самообладание для своего же благополучия.

Наташа осмотрела комнату — здесь она была впервые — маленькая по сравнению с остальными в доме, но уютная, несмотря на небольшой беспорядок от переезда.

Коробки, подписанные маркером, стояли вдоль стены. Раскладушка, аккуратно застеленная коричневым покрывалом, стояла у окна. Единственное, что нравилось в Фариде Наташе, так это ее безупречная аккуратность. Она могла выставить коробки для переезда так, будто они были частью интерьера. Как и чертова раскладушка, которую на старой квартире приходилось убирать каждое утро, теперь являла собой цельную картину с уютной комнатой. Лишним, пожалуй, здесь был ванька-встанька. И снова Наташа погасила в себе порыв узнать, откуда игрушка здесь.

Наталья подошла к кровати свекра и едва не выронила неваляшку. Старик был накрыт с головой. «Как покойник», — подумала Наташа. Она даже начала угадывать под покрывалом сложенные на груди руки. Наташе захотелось закричать, но она тут же прикрыла рот ладошкой и все-таки уронила игрушку. Неваляшка звякнула о тело старика и упала на пол. Кукла покачивалась у ее ног, словно осуждая. Осознание того, что Наташа не успела простить и проститься, едва не вырвало из нее крик, но следующей мыслью было: «Кто накрыл труп?» Фарида проверила пульс (между прочим, это ее прямые обязанности — следить за состоянием больного), убедилась, что пациент мертв, накрыла тело и пошла читать журнал? Либо пока она читала, старик умер и сам себя накрыл?

Наташа дрожащей рукой взялась за покрывало, медленно потянула на себя.

Очень медленно, ей казалось, что ткань не сдвинулась ни на миллиметр. Но она не могла быстрее. Показались спутанные седые волосы, морщинистый лоб, мохнатые брови, сведенные в суровой гримасе… Разве у мертвых не расслабляются мышцы? Но сейчас Наташу беспокоило не только это. Тварь пьет кофе на ее кухне, по соседству с мертвецом. А как же вызвать «Скорую»? Когда одеяло открыло лицо, старик открыл глаза и улыбнулся. От неожиданности Наташа отскочила назад, споткнулась и, потянув за собой покрывало, упала. Быстро встала, пытаясь понять, что происходит. Поднявшись на ноги, Наташа осталась на почтенном расстоянии от кровати старика. Беспомощного и живого старика.