Двойник с того света

Ну, вы не серчайте на дуру старую.

Студент улыбнулся, но промолчал.

Ужин разнообразием не отличался – опять гречка с мясом и чай с булкой. Покопавшись в тарелке, постоялец выпил чаю и поднялся в комнату. Он открыл книгу на недочитанной странице. Ардашев никогда не пользовался закладками. Последняя страница запоминалась сама собой.

«Офицер молчал, а статский советник, вперившись в него немигающим взглядом, ждал ответа. Когда ему это надоело, он изрёк:

– Советую говорить правду. А то ведь так недолго и в пыточную Канцелярии тайных розыскных дел угодить. К тому же я допросил конвойных солдат. Они рассказали мне много интересного.

– Отпираться не буду, – тряхнул головой капитан, – кой-какие подарки были…

– Кой-какие? Ну-ну…Так и какие же?

– Шапку взял меховую, соболиную. Думаю, дорога длинная, зима в пути застанет. Вот и польстился.

– И всё? – подняв брови, осведомился Некрячев.

– А когда проезжали мимо моего хутора, то светлейший изволил денег выдать на обзаведение скотиной. Хватило на жеребца, шесть кобыл, четырёх коров и двух бычков. Овсом я запасся и сеном, купил три сотни брёвен для построек. – Капитан посмотрел жалостливо на статского советника и добавил: – Александр Данилович не токмо мне одному пособлял. Он и солдатам отпустил по два с полтиной рубля, капралам по пять, сержантам по десять, а капитану-поручику – пятьдесят.

– Вы бы ещё вспомнили, что он каждому солдату в день по копейке набавил на мясо и рыбу, – усмехнулся Некрячев.

– Подарки, конечно, были. На мой день рождения, супружницы моей на день ангела и на день ангела светлейшего…

– Отрез золотой парчи, три поношенных камзола князя, табакерка.

– А часы золотые английские, а четыре перстня?

– Часы – дарил, а перстень только один был, с изумрудом. Остальные просто золотые.

– Это вам один, а жене вашей?

– Ишь как вы заговорили, господин капитан, – тряся от негодования толстыми щеками, возмутился Некрячев. – Слова государственного преступника пересказываете. Может, вам ещё и жалко его?

– Да какая теперь разница, ваше высокородие? Князь Меншиков, супружница его Дарья Михайловна и дочь их Мария Александровна, обручённая с императором, – все в Бозе почили. Нет теперь никаких преступников.

– Среди покойников, может, и нет, а среди офицеров, нарушивших воинский артикул, есть. И отвечать придётся по всей строгости закона, – злорадно осклабился статский советник, а потом спросил: – А что будет, если я докажу вину того самого капитана, коей Меншикова сопровождал? Какая участь ему достанется? Не знаете? Выбор будет небольшой: колесование, или посажение на кол, или три тысячи ударов шпицрутенами. Как вам известно, за ложные ответы могут язык отрезать, а уж потом в Сибирь сослать.