Двойной эскорт. Экзамен для героев

Брюховец судорожно сглотнул и случайно раздавил в своей клешне стеклянный стакан.

– Да что же вы делаете, вы же нам всю посуду так перекалечите! – не удержалась от замечания официантка.

– Мы это оплатим, – сказал Фишер, стараясь не смотреть на ее округлое бедро. Стыдно было признаться, но эта женщина ему тоже нравилась.

– Так что же вы хотите, мистер? – спросила официантка у сержанта, теряя терпение.

– Мне бы сала, дамочка!

– Чего? – не поняла она.

– У вас сало есть? С чесноком!

– Сала нет. Есть салака, жаренная в кляре. Брать будете?

– Нет, тогда просто пива принесите, – разочарованно махнул рукой сержант.

– Какого пива? «Герцог Поллер», «Амбассадор»?

– Есть еще «Пестулка».

– Вот ее и принесите, – кивнул сержант, догадываясь по названию, что это самый дешевый сорт.

Официантка пошла за заказом, а Брюховец и Фишер, не отрываясь, следили за ленивыми движениями ее бедер. И ягодиц.

«Что я делаю? – говорил себе Фишер. – У меня же университетский диплом! И класс по скрипке с отличием!»

Однако официантка влекла своей простотой и формами.

– А что такое это ваше «сало»? – спросил он сержанта, чтобы отвлечься от сексуального помешательства.

– Сало? – переспросил сержант, и его лицо разгладилось – официантка была забыта. – Сало – это такое народное кушанье на Трезубце.

– А из чего его готовят?

– Так из свиного сала, из чего же еще! Это просто чудо, ежели правильно, с чесноком и немного с перчиком!..

– Это бекон, что ли?

– Ну, разве ж можно сало беконом обзывать, господин старший агент? Сало – оно и есть сало.

Сержант сглотнул слюну и погрустнел. В километре от порта начал приземляться карго-борт, были видны языки синеватого пламени и подрагивающая граница распространявшегося фронта разогретого воздуха.

Судно коснулось бетона, рев двигателей стих, снова появилась официантка. Она поставила на стол бутылку дешевого пива, чистый бокал, крутанулась на каблуках и отошла.

– А вы, господин старший агент, когда-нибудь сало пробовали? – спросил Брюховец, и Фишера едва не передернуло.

– Нет, я свинину вообще не ем, – сказал он, внимательно следя за интонацией, чтобы не сказать больше, чем хотелось.

– Болеете? – с искренним соболезнованием уточнил сержант.

– Нет, просто у нас в семье это не было принято.

Ты вот что, Брюховец… – старший агент перешел на «ты». – Поднимайся и дели людей на три группы. Здесь мы оставим пять человек, поскольку едва ли драную калошу примут в официальном порту, а оставшихся разделим поровну и распределим между посадочными площадками Бинкао и Галлиополиса.

Сержант залпом допил пиво, поднялся, потом снова сел и спросил:

– А чего они сюда лезут, эти преступники? Что им здесь, медом намазано?

– По всей видимости, они где-то здесь живут. На Лованзе.