Двойной эскорт. Экзамен для героев

– Весьма приблизительно, – повторил Симон, копируя не только интонацию Фореста, но и едва заметный жест рукой.

«Сумасшедший дом какой-то», – подумал Форест и спохватился: а не читают ли каратели человеческие мысли? Настороженно покосившись на Симона, потом на его подчиненных, он заключил, что вроде бы нет.

– Я вот о чем хотел вас спросить… Вернее, не я сам, а мое руководство интересуется – зачем было уничтожать эсминец «Рокот»? Это вызвало настоящий переполох, флотские ухватились за этот случай, строчат донесения, проводят расследование…

– Мы не могли поступить иначе, швартовая команда корабля стала свидетелем нашей формации.

Мы не успели закончить ее до их прихода, а задержка была вызвана гравитационной аномалией в районе перехода…

– Но мы могли бы их просто списать! Объявить сумасшедшими, запереть навсегда. – Форест развел руками, показывая, что не понимает смысла столь жестоких действий.

– У вас свой подход к этой проблеме, а у нас четкие инструкции. Командир корабля не пресек расползание слухов среди команды, и мы приняли решение прервать эту информационную цепь.

– Но это, увы, мало помогло, господа.

 – Форест вздохнул. – Командир корабля успел разослать доклады во все инстанции.

Представитель администрации поднялся и надел шляпу.

– Мне пора уходить, все, что вам понадобится, предоставит обслуживающий персонал отеля. Обещаю вскоре появиться здесь и проинформировать вас о том, что нам удалось сделать. Прощайте, господа.

С этими словами Форест покинул карателей и, пока шел по коридору, прикидывал, как можно использовать столь близкое знакомство с существами «оттуда» в личных целях.

Бирюзовые волны накатывались на нос яхты, она легко разрезала их, подпрыгивая на каждом гребне, а затем проваливаясь до столкновения с новой волной.

Под потолком рубки на одном уцелевшем проводке покачивался вырванный Джимом спутниковый маяк. Теперь никто не мог отследить их перемещение, правда, за это управление морской навигации выставляло большой штраф, но эта перспектива Джима и Тони совсем не пугала: на яхте они были всего лишь пассажирами.

За прошедшие сутки напарники пришли в себя, помылись в душе, сменили одежду на ту, что добыли в гардеробе, и теперь были похожи на заплутавших мореходов-любителей.

Рука Тони понемногу оживала, но пока висела не перевязи. Джим еще кашлял, но уже без приступов удушья и крови во рту. После долгих дней напряжения напарники почти не разговаривали, только смотрели на горизонт да изредка провожали взглядом чаек. Их израненные души нуждались в покое.

Ровно в полдень смодулированный компьютером голос предложил спуститься в кают-компанию, чтобы отобедать. Разумеется, никакие стюарды их там не ждали, однако Джим и Тони последовали совету компьютера.