Джек Ричер, или Дело

Самым легким в мире делом является занесение конкретного заведения в перечень мест, посещение которых запрещено в течение недели или месяца. Или вообще всегда. Они представились как братья Джонатан и Хантер Браннаны, наследники бизнеса, начатого еще их бабушкой в годы железнодорожного бума. Она продавала чай и вкусные кексы и этим неплохо зарабатывала на жизнь. Их отец переключился на продажу алкогольных напитков, когда поезда перестали ходить и под городом обосновались военные. Они показались мне достаточно приятной парой. К тому же реалистически мыслящей. Братья управляли лучшим в городе баром, а поэтому не могли отрицать того факта, что время от времени видят практически всех.

— Дженис Мэй Чапман заходила сюда, — сказал я. — Та самая женщина, которую убили.

Они согласились, подтвердив, что да, заходила. Не пытались отрицать этого. Ведь в бар «Браннанс» заходит каждый.

— В последнее время с одним и тем же парнем? — спросил я.

Они подтвердили, что да, именно так и было.

— А кто он такой? — поинтересовался я.

— Его звали Рид, — ответил Хантер Браннан. — Пожалуй, это все, что я могу сказать о нем.

Но он был важной особой, шишкой. Это было видно по тому, как к нему относились другие.

— Он был вашим регулярным посетителем?

— Да они все были такими.

— А в ту ночь он был здесь?

— Трудный вопрос. В нашем заведении посетителей обычно под завязку.

— Постарайтесь вспомнить.

— По-моему, был. В начале вечера, по крайней мере. А вот потом, мне кажется, я его не видел.

— А на какой машине он был?

— Какая-то старая колымага. Вроде бы голубая.

— А как долго он ходил в ваш бар? — спросил я.

— Год или около того, как мне думается.

Но он один из тех парней, кого мы называем «пришел-ушел».

— У них там два подразделения. Они куда-то уезжают, а потом приезжают назад. Месяц тут, месяц там.

— А вы видели его с прежними подружками?

Джонатан Браннан ответил:

— И кто, в частности?

— Самые симпатичные. Те, что хотели покрасоваться, как мне кажется.

— И те и другие. Этот парень всем предоставлял равные возможности.

— Какие-нибудь имена помните?

— Нет, — ответил Хантер Браннан. — Но я вспоминаю, как пару раз даже испытывал чувство ревности.

Я пошел в отель.

До ужина оставалось два часа. Первый час я потратил на то, чтобы подремать, потому что чувствовал себя усталым, а также и потому, что, как мне казалось, снова заснуть мне предстоит не очень скоро. По крайней мере, я на это надеялся. А надежда умирает последней. Проснулся я в восемь часов и распаковал свою новую рубашку. Почистил зубы щеткой с водой, пожевал резинку. Затем, сделав воду в душе погорячее, хорошо вымылся, не жалея ни мыла, ни шампуня.

Надев свою новую рубашку, я закатал рукава до локтей.