Джек Ричер, или Дело

— Мое положение выглядит не очень угрожающим по отношению к вам, согласны? А мой вес примерно двести пятьдесят фунтов. Так что вам придется здорово потрудиться за то время, пока люди из офисов ЗС314 и ЗС316 появятся здесь. На это им потребуется полторы секунды. А потом вам предстоит иметь дело с военной полицией. Вы убили одного из них при сомнительных обстоятельствах, они же разорвут вас на куски.

— Мои соседи ничего не услышат. Никто вообще не услышит ничего.

— Почему? У вас пистолет с глушителем?

— А зачем мне глушитель? Или оружие?

Сказав это, он проделал странную вещь. Встал из-за стола и снял со стены картину. Черно-белую фотографию. Он и сенатор Карлтон Райли. Фотография была подписана, как я понял, самим сенатором. Отступив от стены, Фрейзер положил картину на письменный стол, затем, снова подойдя к стене, схватил двумя пальцами торчащую головку гвоздя и, напрягшись, вытащил гвоздь из гипсовой штукатурки.

— Только и всего? — спросил я. — Вы собираетесь пронзить меня насмерть этой булавкой?

Фрейзер положил гвоздь рядом с фотографией, открыл ящик стола, достал из него молоток и сказал:

— Я как раз занимался тем, что перевешивал фотографию на другое место, когда ты напал на меня. К счастью, я сумел схватить молоток, который все еще сжимаю в руке.

— Все произойдет очень тихо, — объяснил полковник. — Один хороший удар — и все кончено. И у меня будет сколько угодно времени на то, чтобы перетащить твое тело куда потребуется.

— Вы ненормальный, — сказал я.

— Нет, я преданный, — возразил он. — Бесконечно преданный будущему нашей армии.

Однако сейчас он вполне сошел за реальное оружие.

Фрейзер приблизился ко мне, подняв его в правой руке, словно полицейскую дубинку. Сгруппировавшись, я в момент соскочил со стула, уже не думая о том, чтобы вызвать его смущение положением, в котором окажется мое тело после смерти. Стадный инстинкт. Вообще-то меня напугать нелегко, но ведь люди тоже сильно меняются под воздействием обстоятельств. Многое из того, что мы делаем инстинктивно, возвращается к нам, проходя сквозь туман времени. Прямо к нам и туда, откуда мой приятель Стэн Лоури любит начинать свои истории.

Офис Фрейзера был маленьким. Площадь пола не подходила для схватки — это бы походило на драку в телефонной будке. То, как пойдет дело, зависело от ловкости полковника. Ему довелось повоевать во Вьетнаме, принять участие в Войне в заливе, да и в годы, проведенные среди пентагоновской шушеры, он показал себя не из последних. Глупо думать, что все эти люди лишены мозгов. Я полагал, что его среднее место в десятке — третье. А может, даже и второе. Конечно, таким людям нечего опасаться, что им вдруг привалит Нобелевская премия, но то, что они соображали получше среднего медведя, — факт.