Джек Ричер, или Дело

Но постаралась сделать так, будто это наше обоюдное решение. Мы оба понимали, что у нас ничего не получится. И все дело сводилось к тому, кто первый скажет об этом. Кстати, наше расставание не произвело на него никакого впечатления.

— И когда это произошло?

Деверо замолчала, подсчитывая в уме.

— Пять лет назад, — ответила она. — А такое чувство, будто все произошло вчера… Ну разве время не летит?

— Он еще говорил что-то о женщине по имени Элис Бутон. Как я понял, это была его новая подруга после разрыва с тобой.

— Не уверена, что вообще была с ней знакома. Я даже не помню такого имени. Ну, а как Пол? Производит впечатление счастливого человека?

— Он что-то говорил о несчастном случае с машиной.

— Девушки и машины, — весело сказала она. — Это все, о чем могут говорить мужчины?

Я перевел разговор на другую тему.

— То, что они снова открыли Келхэм, означает их уверенность в том, что проблемы на вашей стороне ограждения. Ты это понимаешь? Иначе они бы этого не сделали. Теперь это дело штата Миссисипи. И такова будет дальнейшая официальная линия в этом вопросе. Преступник — не один из наших. Он — один из ваших. У тебя есть какие-либо мысли по этому поводу?

— Я думаю, армия должна поделиться с нами данной информацией, — ответила Элизабет. — Если это удовлетворяет их, то и меня — тоже.

— У армии полно собственных дел, — покачал головой я. — Армия не будет делиться ничем.

Деверо ненадолго замолчала.

— Мунро сказал мне, что получил новое назначение, — сказала она. — Думаю, что и ты тоже.

— Я приехал сюда, чтобы уточнить и довести до конца кое-что. Вот и все мои дела.

— После этого ты тоже уедешь. Заниматься следующим делом… Вот об этом я сейчас и думаю. О Дженис Чапман я буду думать завтра.

— И о Розмари Макклатчи и Шоне Линдсей.

— И о Брюсе Линдсее и его матери. Я сделаю все, что смогу, ради них.

— Ты устал? — спросила она.

— Да нет, не очень, — ответил я.

— Мне надо помочь Батлеру и Пеллегрино. Они работают с восхода солнца; к тому же я хочу быть на дороге, когда последние защитники отечества отправятся восвояси. Как правило, это самые буйные и самые пьяные парни.

— Но к полуночи-то ты вернешься?

Элизабет покачала головой.

— По всей вероятности, нет, — с грустью произнесла она. — Придется нам этой ночью обойтись без поезда.

Я ничего не сказал в ответ, поэтому Деверо снова улыбнулась — на этот раз улыбка ее была немного печальной — встала из-за стола и вышла.

Минут через пять после ее ухода официантка все-таки подошла ко мне, и я заказал кофе. И после недолгого раздумья — пирог. Сейчас официантка относилась ко мне не так, как раньше. Чуть более официально. Она работала вблизи базы и знала, что означают черные дубовые листья на моем воротнике. Я спросил ее, как прошел сегодняшний день.