Джек Ричер, или Дело

Таким образом примерно через две сотых секунды после того, как кто-либо из вас сделает хотя бы легкое движение одним из своих мускулов, вы превращаетесь либо в мертвецов, либо в инвалидов. Вам понятно?

— Я жду ответа, — напомнил я.

— Нам ясно, — буркнул Райли.

— Так что вам надо? — не унимался его отец.

— Подтверждения, — ответил я. — Я хочу получить подтверждение того, что поступаю правильно.

Подняв с пола ключ зажигания, я положил его в карман. Вытянув левую ногу и положив ступню на диван, устроился на нем поудобнее и спросил:

— Капитан, вы врали своим подчиненным о том, что встречаетесь с шерифом Деверо, или нет?

Старший Райли снова вспылил:

— А какие основания у вас есть на то, чтобы допрашивать нас?

— Сорок пять минут, — ответил я. — По истечении которых здесь появится поезд.

— Вы, похоже, сумасшедший?

— Немного несдержанный, только и всего.

— Сынок, не говори ни слова этому человеку, — сказал сенатор.

— Капитан, отвечайте на мой вопрос, — напомнил я.

— Да, я врал относительно отношений с Деверо, — ответил Райли.

— Стратегия командира, — сказал он. — Моим ребятам нравится видеть меня таким.

— Сенатор, — обратился я к отцу, — почему батальоны «Альфа» и «Браво» перебазировали из Беннинга в Келхэм?

Минуту старик пыхтел и кряхтел, стараясь заставить себя оставаться на привычных позициях, но в конце концов сказал:

— С политической точки зрения это удобнее. Миссисипи всегда протягивает руку. Или запускает ее в чей-то карман.

— А не из-за Одри Шоу? Не потому, что вы решили, будто ваш мальчик заслуживает небольшого подарка по случаю назначения на новую командную должность?

— Но ведь именно это и произошло.

— Чистое совпадение.

— Не морочьте мне голову.

— Ну хорошо, это был еще один небольшой подарок. Мне это даже показалось забавным. Только и всего. Решения такого рода отличаются новизной и необычностью.

— Капитан, расскажи мне о Розмари Макклатчи, — попросил я.

— Мы встречались, а потом расстались, — ответил Райли.

— Она была беременна?

— Если и была, то никогда ничего не говорила мне об этом.

— Она хотела выйти замуж?

— Майор, будто вы не знаете: любая из них только и думает, как бы выйти замуж за кого-нибудь из нас.

— Неуравновешенной, — ответил он. — Она постоянно меня доставала.

— Ну а как ты себя чувствовал, когда ее убили?

— Плохо, — сказал он. — Это было очень плохое происшествие.

— А теперь расскажи мне о Шоне Линдсей.

Тут сенатор решил, что они уже достаточно хлебнули дерьма, поднесенного мною. Он повернулся с намерением прочитать мне нотацию, но вспомнил, что ему лучше не двигаться, и отпрянул назад, как глупая старая кобыла, коснувшаяся электрического ограждения выпаса. Тяжело дыша, он стал смотреть вперед. Сын его не сдвинулся с места.