Его сладкая девочка (СИ)

Боже мой, это невероятно, это просто невероятно, дыхание сбивается, я кричу, а мужчина, останавливаясь, начинает трогать пальцами вход во влагалище. Слегка проникает внутрь, накрывая губами клитор.

— До чего сладкая у тебя девочка. Такая гладенькая, такая вкусная.

Господи, что за пошлость, но его слова возбуждают.

Голос хриплый, чуть слышный, от него начинает трясти еще больше. Тело скручивает, я готова кончить в любую секунду, только бы он не останавливался.

Зачем вообще поперся за город, не понимаю? Ведь собирался в другое место, точнее, в два места: к себе или к Ирке.

Даже позвонил ей еще из офиса, сказала, что ждет. Наверняка уже намазала свои силиконовые сиськи маслом, чтоб зажать между них мой член. Хоть и имплантаты, но выглядят красиво.

Она всегда ждет, всегда готова, всегда без претензий, странная, конечно. Ей тридцать, мне нравятся такие женщины, которые знают чего хотят, которых не надо убалтывать и уламывать, а еще совершать эти немыслимые брачные игры: цветы, конфеты, кино, вино.

Девушка рядом вздохнула, посмотрел.

Даша спала, вот самое правильное решение — уснуть. Повернулась на бок, накрылась шубкой, я опустил спинку сидения чуть ниже, она простонала, а я покрылся липким потом.

Вот до этого она стонала совсем не так, но все равно било по нервам и чертовски возбуждало. Да, Вершинин, добро пожаловать в пубертатный период. Если я по дороге от ее стонов кончу в штаны, это будет даже нормально.

Снова посмотрел на Дашу: ротик приоткрыт, дышит тяжело, снова стонет, а мой член наливается кровью еще больше, уже упираясь в ремень.

Ругаюсь сквозь зубы, пытаюсь сесть удобнее, а в голове одна картинка ярче другой, как Даша стоит на коленях, совершенно обнаженная, и скользит этими губками по моему стояку.

Причем в фантазиях не Иркины груди, а именно ротик этой девочки. Надо было ехать на квартиру, а не в загородный дом. Там точно снег не чищен и котел не включен.

Ворота открылись с пульта, хорошо, что не промерзла система. Снега и правда намело много, оставил девушку в машине, не выключая двигатель, сам вошел в дом, спустился в подвал, запустил котел, хоть немного успеть прогреть дом. Скинул пальто, надел зимнюю куртку, взял лопату.

Вот это хорошо, вот это прекрасно, физический труд — он отвлекает от пошлых мыслей.

Надо было еще переобуться, а то в моих офисных туфлях можно и простыть, но, думаю, обойдется.

Полчаса, наверное, расчищал крыльцо и въезд в гараж, упрел весь, а еще хотелось выпить, и не чаю горячего, а коньяка — стакана так два. Вот же, зараза, холодильник совсем пустой, но макароны и тушенка точно есть, я помню.

— Даша, очнись, бедовая.

Девушка резко просыпается, садится, щеки красные, глаза блестят, снова облизывает губы, смотрит так странно.