Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

Я вспомнил про младшего брата Стаса, Пашку Тимофеева, которого сильно избил Никитин. Случилось это в середине зимы, как раз после нового года. Ленка Иванова, когда узнала, подняла такой шум, что Никитину серьезно поплохело. Перспективы его вступления в комсомол, а значит и дальнейшего благополучного устройства в жизни Советской республики, были с этого времени весьма туманными. Тогда же Никитина поставили на учет в инспекции по делам несовершеннолетних.

«Так вот в чем дело!» — вихрем пронеслось у меня в голове. Возможно, Стас, узнав про неприятности Никитина, решил таким образом высказать мне благодарность? И тут, похоже, я оказался абсолютно прав.

— Наконец, хоть кто-то поставил на место этого мерзавца! — довольно потирая руки, сказал Стас. — Ты же понимаешь, что в силу разницы в возрасте я сам этого сделать не мог. Избиение младенцев, знаешь ли, не мой конек.

А вот этого я, если честно, не понимал. Если бы моего младшего брата избили, то на месте Стаса я бы мокрого места от Никитина не оставил. Однако, Стас был слеплен немного из другого теста. Он уже сейчас думал на перспективу, о своей будущей карьере. И, имея под рукой подспорье в лице Ленки Ивановой, небезосновательно надеялся в будущем пробиться в партийной иерархии.

Он уже сейчас состоял в школьном комитете комсомола и имел некоторые знакомства в райкоме партии. И, насколько я понимал, именно это и было основной причиной, почему он сам не хотел марать руки об Никитина.

Хотя, справедливости ради стоит сказать, что Стас все-таки был не робкого десятка и любому своему сверстнику мог вломить так, что мама не горюй. Обид, насколько я знаю, он не прощал и, если обидчик был равен ему по силам или даже превосходил, то Стас, особо не задумываясь, лез в драку.

— Я просто защищался, — пожал я плечами. — Любой на моем месте поступил бы точно так же.

— А вот и не любой! — парировал Стас. — Большинство предпочло бы трусливо сделать ноги. — Он немного помолчал, собираясь с мыслями. — Мой брат… Кхм. Ты же его знаешь, так ведь?

— А ты знаешь, как удалось Никитину его избить? Слышал эту историю?

— В общих чертах, — уклончиво ответил я.

— Хм. Общего взгляда здесь, знаешь ли, недостаточно. Вся суть в деталях. А детали-то эти самые и подтверждают мою мысль, что вокруг одни трусливые ничтожества.

Понимаешь, мой брат тогда был не один. У них целая компания у школы сидела. Прямо вот здесь, на покрышках. Четыре человека. А этот урод просто подошел и начал бить Пашку. Знаешь, что в это время сделали остальные? — И Стас, прервавшись, вопросительно посмотрел на меня. — Они просто свалили. Эти трусливые подонки убежали и бросили моего брата одного. И я даже, если честно, не сразу смог для себя решить, кто из них заслуживает более сурового наказания: Никитин или эти сбежавшие мудаки.