Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

— Послушай, все будет хорошо, — попыталась она успокоить Стаса. — Я попробую достать деньги. Хотя бы часть. Быть может, тогда они от тебя отстанут.

Стас встревоженно посмотрел на нее и, схватив ее за плечи, нервно произнес:

— Не вздумай лезть в это дело, Лен. Я сам все решу. Слышишь меня? Дай слово! — И, вновь обхватив свою голову, процедил сквозь зубы: — Черт! Зря я тебе все это рассказал.

— Стас, посмотри на меня. Я похожа на дуру? Ни во что такое я влезать не собираюсь. Я просто попробую достать деньги.

— Где? Не выдумывай, Лен, — попытался отмахнуться Стас.

— Не важно где. Только ты мне должен пообещать, что больше не будешь ни во что такое ввязываться.

— Я не идиот. Мне на всю жизнь хватило. А ты в это дело не лезь. Я запрещаю. Это не обсуждается. Деньги — это моя проблема. — Стас решительно посмотрел на Лену.

Она глубоко вздохнула, присела рядом со Стасом, и, положив голову ему на плечо, задумчиво замолчала.

Я долго смотрел на них, пытаясь поймать какую-то навязчивую мысль, которая крутилась у меня на самой границе сознания. Что-то давно знакомое, но внезапно позабытое не давало мне покоя. И это что-то отдавало чувствами безотчетной тревоги и безысходности.

И тут меня внезапно накрыло тяжелым воспоминанием. Именно в этом месте, где сейчас сидели Ленка со Стасом, найдут его тело. Это был единственный дом с плоской крышей на нашей улице. Я слышал, что Стас любил проводить там время. Именно на этой крыше он написал свои самые лучшие песни. Именно с этой крыши, по версии следствия, он сделает свой роковой шаг в никуда. Шаг, который оборвет его жизнь в тот самый последний день лета 1985-го года.

— Слушай, а возвращайся-ка к своим друзьям, — вдруг абсолютно неожиданно заявила Лена и, улыбнувшись, посмотрела на Стаса.

— В смысле? Ты что, не против? — Тот удивленно воззрился на нее.

— Без них ты с ума сойдешь, Стас. Но когда мы разберемся с твоими проблемами, — Ленка состроила строгую физиономию, — мы еще вернемся к нашему разговору про твоих «Контуженных логопедов». — Она привлекла Стаса к себе и нежно чмокнула в губы.

Похоже, что мне тоже пора было уходить. Как раз в это время где-то неподалеку громко заурчал двигателем какой-то автомобиль. Под прикрытием этого шума я быстро продрался через пустырь и вынырнул из бурьяна на дорогу, ведущую к школе.

По пути меня одолевали тяжелые мысли. Я понимал, что, учитывая вскрывшиеся обстоятельства, высока вероятность того, что Стасу помогли шагнуть с крыши. Хотя, с другой стороны, многое намекало, что он мог и сам пойти на такой отчаянный шаг.

Не зная всех обстоятельств жизни Стаса, я поначалу даже думать не хотел о том, чтобы спасать его от суицида. Мне он казался баловнем судьбы, который получал от жизни самые сливки.