Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

Это что получается, я каким-то хитрым способом перенесся в этот день? В себя одиннадцатилетнего?

— Егорыч, ты что залип? Все нормально? — Рядом со мной опустился на траву Женька Андреев. Он был на год младше меня, но характер у него был бойкий. — Может тебе скорую вызвать? Мы быстро до проходной сбегаем. Там телефон есть.

— Не надо скорой, — не своим голосом буркнул я. — Дайте мне немного отойти, пацаны. Я же чуть не утонул сейчас.

Украдкой, чтобы друзья не заметили, я ущипнул себя за ногу. Меня тут же пронзила острая боль. Похоже, версия, что все это происходит со мной во сне, только что не прошла испытание.

И тут мне на ум пришло высказывание одного из моих знакомых, который сильно увлекался буддизмом и прочими восточными прелестями.

— Егорка, — говорил он мне, флегматично отхлебывая чай из маленькой пиалы, — если ты однажды проснешься в совершенно неожиданном, но вполне приятном для тебя месте и окружении, мой тебе совет — просто живи. Лишние вопросы разрушат всю прелесть происходящего. Они убьют чудо настоящего момента.

Я тогда так и не понял, что он конкретно имел в виду. Да и вдаваться в эту тему мне, если честно, не очень-то и хотелось. Но вот сейчас, вспомнив его слова, я решил, что пошло оно все к черту — если судьба или высшие силы дали мне шанс еще раз очутиться в детстве, то я не буду терзать себя неразрешимыми вопросами, а просто поживу в свое удовольствие. К тому же я не был уверен, что это удовольствие продлится долго. Возможно, мне просто повезло, и я словил какой-то предсмертный бонус-код, сильно ограниченный по времени. А значит я буду полнейшим идиотом, если потрачу его на бесполезные размышления по поводу происходящего вокруг.

Повеселевшим взглядом я еще раз огляделся по сторонам. Затем пригладил тоненькой ладошкой свою на удивление густую шевелюру и широко улыбнулся. Надо мной ярко светило солнышко, звонко пели птицы, легкий ветерок шумел в ветвях больших белых берез, растущих по берегам пруда, а в траве радостно стрекотали кузнечики. Я вскочил на ноги, вдохнул полной грудью, и, широко раскинув руки, заорал во всю свою детскую глотку:

— Ура! Я выжил! Пацаны! Я живой, мать вашу за ногу!

Мои друзья переглянулись между собой и скорчили ироничные физиономии. А Женька, как всегда, вывез абсолютно не в тему:

— Похоже, у Егорыча совсем кукуха поехала. — И он, опасливо улыбнувшись, покрутил пальцем у виска.

— Ничего у меня не поехало! — Я состроил обиженный вид и глянул на Женьку, еле удерживаясь от смеха. Я уже давно привык, что Андреев — здоровый мужик с приличным брюшком и грубым голосом, а тут на меня смотрит, да еще и выпендривается, тощий десятилетний мальчишка.

Конечно, я тоже выглядел им под стать, этого не отнимешь.