Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

Рядом с заварочным чайником на столе стояла зеленая пачка с чаем. Я с любопытством взял ее в руки и осмотрел. Это был черный байховый чай первого сорта с присвоенным ему номером 36. Надпись на пачке утверждала, что он состоит из лучших марок индийского и грузинского чая.

Я поставил пачку на место и с опаской заглянул в заварочный чайник. Принюхавшись ко все еще горячему напитку, я с радостью ощутил его терпкий запах. А это значило, что заварка была свежей. Порадовавшись этому весьма приятному обстоятельству, я налил себе примерно четверть кружки заварки и положил две чайные ложки песка.

В ожидании, пока вскипятится большой чайник, я отрезал два куска белого хлеба и достал из холодильника купленный вчера кусок «Крестьянского» масла. Это был еще один из моих обожаемых в детстве деликатесов. Готовил я его по-особому. Намазав хлеб маслом, я сверху немного посыпал его сахарным песком. Не знаю, что на меня нашло в этот миг: то ли я хотел показать маме свое обычное поведение, то ли действительно мои детские привычки иногда брали верх над взрослыми. Я ведь никогда так не поступал, будучи в зрелом возрасте, поскольку ограничил с определенного момента потребление сахара. Но сейчас мне очень захотелось снова попробовать этот вкус.

Когда чайник, наконец, вскипел, я долил в кружку кипятку и немного разбавил холодной водой, которая стояла рядом в поллитровой банке. А после этого откусил булку. Песок к тому времени частично растаял и впитался в масло. Вкус был не то, чтобы каким-то необычным, но он сразу напомнил мне мое первое детство, и мне сразу показалось, что такой чудесной булки с маслом я не ел уже очень давно.

Одним словом, завтрак удался на славу. После него я вернулся в большую комнату и негромко включил телевизор. В это время по первой программе шел документальный фильм, посвященный дню мелиоратора, а по второй — ритмическая гимнастика. В 9:20 должно было начаться «Спортлото», а потом — «Будильник». Именно под эти передачи начиналась у нас воскресная уборка.

Мама разбудила Аню. Та заспанная и недовольная отправилась в ванную. Но поскольку уборка — мероприятие общесемейное и неизбежное, ей так или иначе приходилось с этим мириться.

Я всегда любил прибираться в большой комнате, поближе к включенному телевизору, а заодно и к открытому балкону — с улицы в любое время мог позвать кто-нибудь из друзей, решивших пораньше выйти прогуляться. Обычно мы так и делали, особенно, если были на велосипедах: становились под балконом у одного из друзей и орали на весь двор его имя. В большинстве случаев это действовало безотказно.

Я принялся подметать пол, а после протер пыль с мебели и телевизора. Финальным аккордом было мытье полов. Обычно этим занималась мама.