Экипаж

- Слышь, Петрович, как ты это терпишь? – посмотрел ей вслед Николай.

- А я и не терплю! – гордо ответил Денисов. – Вон, зырь – я ей на спину харкнул! А ты вон какой здоровый – врезал бы ей разка, шоб знала свое место!

- Думаешь, я не пробовал?

- И че? – живо заинтересовался Николай.

Ежов осмотрелся вокруг, убеждаясь, что поблизости никого нет, и рассказал Хорьку о том, как легко этот черт в юбке (фигурально выражаясь – юбок Джина никогда не носила) победил его при первой встрече. И потом тоже...

- Да уж... – присвистнул Денисов. – Есть женщины в русских селеньях, их бабами нежно зовут – слона на ходу остановят, и хобот ему оторвут! Ништяк стишок, а?

Час назад звездолет вошел в гипер.

Косколито сидел за штурвалом, невзирая ни на какие трудности. Хотя сейчас он не сидел, а лежал – дремал, тихо посвистывая через ноздри. Пристегнул себя ремнями, сделанными специально для подобных случаев, и спокойненько отдыхал, предоставив вождение автопилоту. Благо маршрут был знакомый, не обещающий никаких трудностей. Разве что скерхемозо могли повстречаться...

Собственно говоря, весь мостик сейчас представлял настоящее сонное царство.

Экипаж за последнее время жутко вымотался, но сейчас каждая секунда была на вес золота, поэтому никто не мог себе позволить пойти в каюту и спокойно вздремнуть, как в обычное время. Так и спали на рабочем месте.

В воздухе плавало множество удлиненных пилюль – противосонные капсулы. Они удовлетворяли потребность в сне, но взамен выдавали ужасающую головную боль. К тому же эта разновидность действовала только на млекопитающих. Десять минут назад Койфман принял парочку, но нечаянно тряхнул пакетик слишком сильно, в результате чего они и расплылись по всему помещению.

Теперь старичок плавал вокруг системы связи, глупо улыбался и время от времени что-то нажимал. По сути дела спал с открытыми глазами.

Фрида висела возле голокуба, примотав себя ремнями, и, похоже, тоже дремала. Во всяком случае, поза была неестественной, да и не двигалась она что-то уже слишком долго. Но точно сказать было трудно – из-за отсутствия у бундесской девушки глаз.

Могучий Остап дрых, привязав себя за ногу к ручке «мусоропровода». Великан был единственным, кроме Денисова, кому нравилось отсутствие тяжести – впервые он чувствовал себя легким и невесомым.

В обнимку с ним спала Джина – ей было лениво как-то закрепляться в пространстве, поэтому она просто пристегнула брючный ремень к пальцам алкморега и задремала, упираясь каблуками ему в живот. Денисов, когда это увидел, оценил идею и сделал точно так же – пристегнул себя брючным ремнем. К ремню Джины. Так что сейчас они напоминали сиамских близнецов. Только не очень похожих.

Дитирон тоже спал.