Экипаж

Весь заряд бундесского робота ушел в чудовищное создание генетиков.

Тварь на несколько секунд замерла, словно бы не веря, что это ничтожное создание, похожее на металлический конус, наконец-то замолчало. А потом она нерешительно двинулась вперед, чувствуя в непосредственной близости от себя лакомые комочки протоплазмы.

Лакомые комочки протоплазмы начали отступать еще быстрее.

Левый край мантии чудовища оперся на передний купол – земли ему уже не хватало. От этой непосильной ноши крыша, и без того держащаяся на одном честном слове, грустно хрустнула и провалилась.

- [цензура]... – снова сказал Ежов. – Полный [цензура]... Теперь даже отступать некуда...

Единственный проход внутрь завалило. Завалило безжалостно, не оставив ни единой щелочки, чтобы можно было пролезть внутрь, в спасительное укрытие. А колышущаяся протеиновая масса подошла уже совсем вплотную – до ближайшей щетинки можно было доплюнуть. Еще немного, и их просто раздавит. Вдобавок тварь начала выращивать из себя хватательные щупальца, явно собираясь ужинать культурно, а не просто навалиться сверху.

- Ура-а-а-а!!! – неожиданно послышался приглушенный крик из-за стены купола.

В этом мире этот боевой клич сохранился только у имперцев. А те унаследовали его от далеких предков...

Прямо из стены высунулось тускло-серое лезвие имперского мономеча. Оно стремительно нарисовало на металлической поверхности арку, та упала вперед, и на свет божий выпрыгнул капитан Моручи. Всклокоченный, грязный, злющий, но живой.

Вслед за ним появилась приземистая фигура Дитирона. У него на макушке не хватало самой большой пластины, и там виднелась мягкая кожица.

А потом показался башнеобразный Остап. Точнее, проломился – отверстие, проделанное мономечом, для него оказалось слишком тесным, и он проделал новое – в форме себя. Но тоже живой и невредимый. Только вот нос у него был расквашен в кровь... да что там расквашен – просто сплющен до состояния лепешки! Похоже, Святослав решил проблему с бладерией алкморега радикальным образом – просто насильственным способом лишив его обоняния. Хотя для этого ему, наверное, пришлось подпрыгнуть... Или подставить табуретку.

- Капитан пришел! – громогласно объявил о себе Моручи.

Какой-то миг все лица выражали исключительно радость... но она быстро угасла. Толстенное щупальце метнулось вперед, хватая самого неприятного для монстра члена экипажа – Тайфуна.

- «Тайфун-100» выражает сожаление по поводу своего разрушшшшшш... – металлическим голосом сообщил напоследок боевой робот, исчезая в глубинах бесформенной массы клеток.

Остап с мрачным видом отступил на шаг назад, расставил ноги пошире, взял наперевес «Ручную Смерть», упер ее в грудь, поднял дуло повыше... и жахнул.