Экипаж

Все-таки Михаил мог завязывать гвозди узлами...

Только все его усилия ушли впустую. Разъяренная женщина даже не попыталась применить свои пушки – она просто смяла Ежова! Он банально не успевал ничего сделать – казалось, что она окружила его со всех сторон! Ему выбили зуб, врезали в пах, а потом его сто двадцать килограмм костей и мышц швырнули на пол, словно ничтожную щепку, заломили руки за спину и начали безжалостно бить ногами в спину. Каблуки у женщины оказались очень острыми...

- Какой позор! – обиженно простонал Михаил, даже не пытаясь подняться и только морщась от боли. Пах он инстинктивно прикрывал – второй такой удар получать не хотелось. – Меня избила женщина!

- Я еще только начала! – снова пнула его в бок тетка. – Признавайся, ублюдок, где капитан?!

- Это такой... с усами? – догадался он, для наглядности касаясь собственных усов. – На японца немного смахивает?

- Что смахивает? – подозрительно прищурилась женщина, делая небольшую паузу в лупцевании. – Что и куда он смахивает, ублюдок?! Говори! Говори! Говори, я сказала!

- Можно я сначала встану? – попросил Ежов.

- Лежать! – впечатался ему в спину острый каблучок. – Встанешь, когда я прикажу! А ну, вставай!

В который раз удивляясь женской логике, Михаил медленно поднялся на ноги. Ему в нос смотрело дуло одного из пистолетов. Женщина быстро обшмонала его свободной рукой, конфисковала все, кроме самой одежды и для профилактики врезала кулаком в живот. Впрочем, дралась-то она здорово, но в мускулатуре порядком уступала Ежову – удара он почти не почувствовал. Не зря пресс качал столько времени...

- Мадам, а как вас зовут? – с интересом осведомился он. – Ловко вы меня... Джиу-джитсу? Или тык... тыквондо?

- Вопросы здесь задаю я! – прорычала безымянная мадам, машинально дубася его в грудь свободной рукой. – Кто ты такой?!

- Лейтенант Ежов! - выпрямился во весь рост Михаил, невольно вспомнив службу в армии. Подполковник Желтухин разорялся точно так же, как эта злючка. – Михаил Петрович. А вы?..

- Имперец? – подозрительно уставилась на него дама. – Только еще одного имперца мне не хватало... Так, стой смирно, и не смей двигаться! Сделаешь шаг, и я тебя продырявлю, ублюдок!

Она отступила к экрану на стене и быстро коснулась нескольких сенсоров. Что-то тихо произнесла, наклонившись почти вплотную, и уселась на тахту, не спуская глаз с Михаила.

Через несколько минут в дверь начали заходить люди... если можно так выразиться. Один, два, три... одиннадцать. Считая вместе с этой чокнутой – двенадцать. С каждым следующим входящим в комнату глаза Ежова расширялись все сильнее и сильнее. Он протер их, поморгал, но ничего не изменилось.

- Скажите, что на вас маски! – взмолился он. – Ну пожалуйста, скажите! Елы-палы...

- Какие еще маски? – удивился один из них.