Эпоха мёртвых. Прорыв

– Я тоже так думаю, – с готовностью поддержал он меня. – Давай лучше еще что-то поищем.

– Соображаешь, – кивнул я, давая задний ход.

В луче фонаря мелькнуло что-то движущееся, закрытое подгнившими досками полуразваленного загона, и я крикнул Большому:

– Движение видишь за досками? Дай туда пару раз.

– Движения не вижу, но дать – дам, – ответил он.

ПКМ прогрохотал очередью патронов на десять, выбив тучи пыли и щепок из ветхого дерева и явно кого-то спугнув. Что-то быстро метнулось от нас в дальний край здания, и Большой это движение засек, выпустив вслед еще одну очередь.

А мы между тем уже грузились в машину.

– Шмель, давай на фиг ходу отсюда. Нечего здесь ловить.

«Уазик» решительно рванул с места, развернулся прямо по траве, давя сухие стебли, и поехал обратно к дороге, к ожидавшей нас колонне. В битву мы не рвемся, у нас другие дела.

Вчера с вечера костерок разожгли, поставили на таганок котелок с водой для чая. Пусть хоть что-то горячее за день в брюхо упадет, а то в пути все больше бутербродами обходились. После неудачной попытки пристроиться на ночлег на заброшенной ферме ехали еще не меньше часа, пожалуй.

Когда почти стемнело, нашли пустующие пакгаузы возле какой-то железной дороги, выглядящей давно и совершенно заброшенной. Там было абсолютно, идеально пусто, как в кармане у нищего, но при этом строения были вполне капитальными и даже шифер на крышах оставался почти целым, хоть и не везде. Под одной такой дырой в потолке костерок и разожгли.

Машины удалось упрятать между близко стоящих складов, разве что фишку организовать на крыше не получилось, слишком велик был риск ее продавить и полететь вниз, но потом решили ограничиться наблюдением в окошки.

Вокруг одни поля, не должны на нас ночью большими силами люди нападать, а вот всяких мертвяков с морфами как раз лучше встречать за стеной. Надежней. И разбудить всех будет просто, благо легли здесь же, вповалку, расстелив матрасики прямо на бетонном щербатом полу и завернувшись в спальники.

В первую смену караулить поставили сестриц. Они, можно сказать, в тишине и относительном комфорте всю дорогу ехали, в салоне «буханки», вытянув ноги и развалившись в креслах, разве что на Пашку жаловались – курит много, всю машину продымил.

Ну пусть курит, недолго осталось. У него запас сигарет к концу подходит, и где их брать, он не знает, а мне на эту тему и размышлять неохота. Курить – здоровью вредить, бросать пора.

Уснули все быстро, я даже удивился – ожидал, что все еще трепаться перед сном будут, раз под одной крышей собрались, как обычно и бывает, но нет – кто-то что-то сказал, кто-то ответил – и наступила тишина. Относительная, конечно: кое-кто похрапывал.

Мне по графику выдалась «собачья вахта», против чего я, собственно говоря, не возражал.